Эрик Шрёдер. Народ Мухаммеда. XVIII. Человек, который больше никогда не смеялся

0011Данная книга семилетний труд известного археолога и историка исламской культуры Эрика Шредера, основанный на многочисленных исторических источниках. Автор строит повествование, используя наиболее яркие фрагменты известных рукописей, выстраивая их в хронологической последовательности. Это сокровище древних откровений и религиозной мудрости дает обзор основополагающего периода мусульманской культуры. Книга прослеживает историю ислама с момента его рождения до расцвета. Историк часто обращается к фольклору, цитатам из Корана, приводит множество песен и стихотворений.
Шредер предоставляет богатый материал, давая читателю возможность самостоятельно выступить в роли исследователя. Книга будет интересна не только специалистам, но и широкому кругу читателей.

007
НАРОД МУХАММЕДА
Антология духовных сокровищ исламской цивилизации
Эрих Шрёдер (Eric Schroeder)
009

Продолжение книги. Предыдущий.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ СМЕЯЛСЯ

Однажды человек высокого сословия, владевший золотом, слугами и рабами, покинул этот мир, оставив единственного сына. Когда тот возмужал, он начал предаваться праздникам и пирам, игре на музыкальных инструментах и пению, был щедр и раздавал дары и растрачивал богатство своего отца, пока не растратил все до конца. Ему пришлось продать рабов и женщин, земли и дома, и таким образом ушло все, чем владел его отец, пока в конце концов он не стал нищим и не начал искать себе работу.

Так он жил много лет, и вот однажды, когда он сидел у стены, в надежде, что его наймут на работу, появился красивый, хорошо одетый старик и приветствовал его.

– Ты когда-то был моим другом? – спросил молодой человек.

– Я никогда не был среди твоих друзей, мой мальчик, но я вижу, что ты когда-то был вельможей, кем бы ты ни был сейчас.

– Юность не вернуть. То, что предопределено и предсказано, должно случиться. Но нет ли у тебя какой-нибудь работы для меня?

– Да, – отвечал он, – есть несложная работа. Я найму тебя.

– Что мне следует делать? – спросил молодой человек.

– Я живу с десятью товарищами, и за нами никто не ухаживает. Если ты будешь прислуживать нам, то получишь еду и одежду, разделишь нашу роскошь и деньги, и, быть может, через нас Всевышний вернет тебе твое богатство.

– Слушаю и повинуюсь, – отвечал юноша.

– Но есть одно условие, – продолжал тот.

– Какое?

– Мой мальчик, что бы ты ни увидел, ты должен будешь держать все в тайне, если застанешь нас плачущими, не спрашивать, о чем мы плачем.

– Я согласен.

– Тогда, по благословению Всевышнего, пойдем со мной.

Сначала он повел юношу в общественную баню, где тот помылся, затем одел его в красивую одежду и привел в дом к своим товарищам. Это был богатый особняк, высокий и просторный, с арочными проемами во дворе и гостиными, в каждой из которых бил фонтан. Повсюду пели птицы, и юноша заметил окна во внутренний сад. Старик отвел его в комнату, отделанную мозаикой, с мерцающим золотом потолком и застеленным шелковыми коврами полом. В этой комнате причитали и плакали десять старцев в траурных одеждах.

От удивления юноша чуть было не спросил старика, в чем дело, но, вспомнив об условии, промолчал. Тогда старик показал ему сундук, в котором было тридцать тысяч динаров, и сказал:

– Мальчик мой, бери отсюда на наши расходы и на свои, если только они пристойны, будь предан и помни о доверии к тебе.

– Слушаю и повинуюсь, – отвечал юноша.

Много дней он служил им, после чего один из старцев умер. Друзья обмыли его, завернули в саван и похоронили в саду за домом. Но смерть не остановилась и забирала старцев одного за другим, пока не остался только тот, кто нанял юношу, и долгие годы они жили в доме вдвоем.

Однажды старик заболел, и прислужник понял, что на выздоровление нет надежды. Он нежно заговорил с ним и сказал:

– Двенадцать лет я верно служил вам и делал все, что мог.

– Да, ты служил нам, мой мальчик, но ушли мои товарищи, а теперь и я умираю.

– Господин, ты на пороге смерти, скажи мне только одно: о чем вы плакали и почему носили траур?

– Ты не должен знать этого, мой мальчик, – отвечал он. – Не спрашивай меня о том, на что я не могу ответить. Я поклялся Всевышнему молчать, чтобы никто не страдал так, как страдали мы. И если ты хочешь избежать этого, не открывай вон ту дверь. – И он предостерегающе указал на нее. – И только если ты решишь, что с тобой должно случиться то, что случилось с нами, открой ее, поймешь, почему мы были такими, какими ты нас видел. А когда ты узнаешь, ты пожалеешь об этом, но будет уже поздно.

С этими словами он и умер. Юноша обмыл его и завернул в саван и похоронил среди его друзей.

Дом стал для бывшего прислужника печальным местом, но он остался в нем и жил там один, печалясь о старцах. В конце концов, задумавшись над словами своего хозяина, он решил, что пора пойти и посмотреть, в чем было дело. Он отправился в ту часть дома, куда указал умерший, и стал искать, пока в темном углу, куда раньше никогда не заглядывал, не нашел маленькую, плотно прикрытую дверь, которую уже оплел сетями паук. Она была заперта на четыре железных запора, и когда он ее увидел, то вспомнил предупреждение хозяина и ушел оттуда.

Но сердце его хотело открыть эту дверь, семь дней он боролся с собой, а на восьмой день сердце победило.

«Я должен, – сказал он, – я должен открыть эту дверь. Я должен узнать, что случится потом. Нельзя предотвратить то, что должно случиться по воле Всевышнего, и ничего не может произойти, пока Он того не пожелает».

И он пошел туда, снял засовы и открыл дверь. За ней оказался узкий коридор, и он пошел по нему, пока вдруг не оказался на берегу широкого потока. В удивлении он побрел вдоль берега, глядя по сторонам, и могучий орел, опустившись, подхватил его и полетел с ним, между небом и землею. Они прилетели к острову посреди моря, где орел оставил его.

Человек растерялся, он не знал, как выбраться, он сидел на берегу целый день, пока в море, как звезда на небе, не появился парус корабля. Взволнованный, он – ведь этот корабль мог спасти его – вглядывался в море, а корабль все приближался и приближался, и вот уже стало ясно, что это галера и что она отделана золотом, построена из слоновой кости и черного дерева, в то время как весла ее сделаны из сандалового дерева. Ею правили десять девушек, прекрасных, как луна, они вышли на берег, целовали человеку руки и говорили: «Приветствуем Царя и Новобрачного!»

Они подвели к нему девушку, сияющую, как солнце в ясном небе, она несла шелковый сверток, в нем были царское платье и венец, украшенный драгоценными камнями. Она накинула царскую мантию ему на плечи и надела венец ему на голову, а другие девушки взяли его за руки и повели на галеру, палуба которой была устлана шелковыми коврами. Когда все поднялись на корабль, они подняли паруса и поплыли в открытое море. Они плыли, и человеку казалось, что это сон. Он не знал, куда его везут, но скоро показалась земля. На берегах стояли бессчетные войска, и, когда галера приблизилась, им подвели пять благородных коней, с позолоченными седлами, украшенных жемчугом и изумрудами, чтобы он мог выбрать любого из них. Он выбрал и оседлал одного, в то время как четырех вели перед ним. И когда он сел в седло, в воздух взмыли знамена и стяги, забили барабаны и зазвенели кимвалы, а войска расступались перед ним.

Человек не понимал, сон это или явь, он не мог поверить в это великолепие и думал, что это плод всех его мечтаний.

Они выехали на покрытую зеленью, застроенную дворцами в окруженную садами равнину. Птицы громко пели здесь, прославляя Всевышнего. Неожиданно появилось другое войско. Быстро, подобно горному потоку, оно заняло равнину и остановилось. Из середины войска выехал царь с воеводами, приблизившись к юноше, он остановил коня и спешился.

Юноша, в ответ на столь любезный жест, спешился тоже, и они приветствовали друг друга, после чего царь снова сел в седло.

– Пойдем с нами, гость, – сказал он юноше, и они, беседуя, поехали рядом, в то время как за ними двигались остальные. Через некоторое время они подошли к царскому дворцу.

Царь взял его за руку и, в сопровождении свиты, повел к золотому трону, затем усадил своего гостя на трон, а сам сел рядом и снял платок, закрывающий лицо.

Это была девушка! Ослепительная, как солнце в безоблачном небе, сама красота. Наполнявшее его страстью благородное, совершенное лицо было лукаво.

– О Царь! – сказала она юноше, который не мог отвести от нее глаз. – Знай, я правительница этой страны. Все эти воины, конные и пешие, – женщины, и нет среди них ни одного мужчины. Мужчины в нашей стране возделывают землю, засеивают поля и собирают урожай, они строят города, занимаются ремеслами и торгуют. А правят здесь женщины, они владеют всем и носят оружие.

Так они говорили, и он не мог надивиться, когда вошла старая седая женщина.

– Визирь, – сказала ей царевна, – призови судью и свидетелей.

А когда старая визирь ушла, царевна снова нежно заговорила с юношей, пытаясь рассеять его смущение, и ее речи были мягче рассветного ветра. И наконец она спросила:

– Ты согласен взять меня в жены?

Он хотел поцеловать перед ней землю, но она не позволила.

– Моя госпожа, – сказал он, – я смиреннее слуг, которыми ты правишь.

– Эти слуги? – спросила она. – Эти войска? Эти богатства? Теперь они все твои, делай с ними что захочешь, указывай, запрещай и позволяй, что сочтешь нужным. Ты можешь здесь делать все, – повторила она, – кроме одного: та дверь, – и она показала на дверь, – должна оставаться закрытой, и если ты ее откроешь, то пожалеешь об этом, но будет уже поздно.

Тут появились судья и свидетели, почтенные женщины, их длинные волосы опускались на плечи, и царевна повелела им подтвердить их брачный союз. Церемония свершилась, начался пир, и все пили-ели, после чего жених повел невесту в брачный чертог.

Семь лет жил он с ней в счастье и благополучии, получая всю радость жизни, пока однажды не понял, что все время думает про дверь, которая должна оставаться закрытой. «Она бы не запретила мне ее открывать, – сказал он себе, – если бы за этой дверью я не мог найти большего, чем имею здесь». И он открыл дверь.

И за ней увидел птицу, которая принесла его на остров.

«Вот лицо, на котором больше не появится улыбки», – сказала птица.

Услышав сказанные ею слова, он захотел бежать, но она схватила его и подняла в воздух, и так они летели между небом и землею, пока она не оставила его в том же месте, откуда унесла в первый раз, и улетела.

Долго пролежал он там, лишенный мыслей, но постепенно стал приходить в себя. И вспомнил он все свои богатства, славу и почести, вспомнил запрет и заплакал. Два месяца он ждал на берегу реки, где его оставила птица, надеясь найти дорогу назад к своей невесте, пока однажды бессонной ночью не услышал голос:

Как были велики восторги,
Но не вернется то, что утекло,
Теперь вздыхай и плачь.

И он понял всю безнадежность своего положения, что никогда больше не увидит он свою королеву и не вернет счастье, которое имел. Усталый и разбитый, он пришел в дом, где когда-то жил со старцами. И понял он, что они страдали от того же, что случилось с ним, и о том же плакали. Ему становилось все горше, и он рыдал безутешно в своей комнате и не думал больше о пище, благовониях и смехе, а когда он умер, его похоронили рядом с теми старцами.

ПРОДОЛЖЕНИЕ (Путь мистика) СЛЕДУЕТ

011

(Tashriflar: umumiy 55, bugungi 1)

Izoh qoldiring