Зайнобидин Абдирашидов. Гаспринский и Туркестан в начале XX века: связи- отношение- вляние.

011
И. Гаспринский с самого начала своей деятельности в качестве реформатора, особое внимание обратил на Туркестан, на местное мусульманское общество, на социальные и общественные проблемы региона, на его историю и культуру. Во взглядах Гаспринского на общественно-политическую жизнь Туркестанского общества- как русского так и местного — прослеживается сдержанность объективности (по крайней мере до 1905 года). В период до 1905 года он больше всего старался обращать свое внимание на социальные и культурные аспекты Туркестанского общества.

022

Зайнобидин Абдирашидов
ГАСПРИНСКИЙ И ТУРКЕСТАН В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА: СВЯЗИ — ОТНОШЕНИЕ — ВЛИЯНИЕ

Джадидизм в Российской империи, взявший свое начало со школьной реформы в конце XIX века, уже в начале XX века стал влиятельной общественно-политической силой. Его представители создали свой политический орган, который по идейным соображениям примкнул к кадетской партии. Джадидс-кие представители этой партии встали на защиту мусульманского общества России.
Туркестанский джадидизм в политических баталиях действовал вначале неполноценно, но поддерживал основные принципы, направления работы и политический тон джадидов европейской России. В этом направлении И. Гаспринский для Туркестанских джадидов стал учителем и вдохновителем.
Его идеи были восприняты как лозунг в борьбе с самым большим недугом мусульман конца XIX века — невежеством. Исмаил Гаспринский критически анализировал изолированность и замкнутость мусульманского общества, утверждая, что оно «прозябает в узкой, душной сфере своих старых идей и предубеждений, как будто изолированный от остальной части человечества».(1)

01

И. Гаспринский с самого начала своей деятельности в качестве реформатора, особое внимание обратил на Туркестан, на местное мусульманское общество, на социальные и общественные проблемы региона, на его историю и культуру. Во взглядах Гаспринского на общественно-политическую жизнь Туркестанского общества- как русского так и местного — прослеживается сдержанность объективности (по крайней мере до 1905 года). В период до 1905 года он больше всего старался обращать свое внимание на социальные и культурные аспекты Туркестанского общества.
И. Гаспринский, жестко критиковавший местную общественность, её деятельность, не имел возможности обсуждать в таком тоне деятельность русского общества и государственных органов, исключая некоторые моменты. Во многом эти исключения охватывали школьно-образовательную политику туркестанской администрации. После Манифеста 1905 года взгляд И. Гасп-ринского на существующее в Туркестане положение кардинально меняется и он действительно начал открыто обсуждать также политическую ситуацию региона.
Русская школа и образовательная политика в Туркестане стали одним из основных направлений газеты «Терджиман». Русские чиновники долго рассматривали свою школьную политику. Они не могли решить, какой метод использовать, чтобы в короткий срок достичь поставленной задачи — то есть русификации местного населения.
И. Гаспринский намеревался преобразовать мусульманское образование и узаконить его. Он расчитывал на туркестанскую администрацию, что она будет способствовать проникновению и распространению светской науки и русского языка среди местных мусульман. Однако русская власть относилась с подозрением ко всяким его инициативам и продолжала расценивать И. Гаспринского и его последователей как часть более широкой враждебной системы, спонсируемой иностранными державами, чтобы ослабить Российское положение в ее мусульманских регионах.
Мусульманская умма, пришедшая без современных знаний, без современных профессий в упадок и попавшая под ноги цивилизованным народам, по замыслу И. Гаспринского должна была «воскресить-ся из пепла, как феникс». Он подвергал критике туркестанских ханов и обвинял их во «всех бедах» мусульман Туркестана.
Через своего литературного героя — Муллу Аббаса, через сюжеты утопических и фантастических произведений И. Гаспринский показал сущность государственных строений Туркестана в XIX веке. Исмаил бек стал главным аналитиком (из числа мусульман) политической и экономической ситуации Туркестана конца XIX века. Он показал основные причины политической и экономической зависимости Турке-стана от России и тем самым открыл занавес мусульманам Туркестана к легальному исправлению ситуации. В его взглядах четко выделяется (хотя они не сказаны прямо) призыв к активной политической борьбе за выживание на^ии
И. Гаспринский видел выживание Российских мусульман и их будущее только через распространение в их среде современных знаний. Он сумел облечь идеи своих предшественников об освоении современной науки во вполне осязаемые и функциональные формы — определить содержание и методику нового образования (усули джадид). Этот его метод стал плодом изучения опыта трех педагогических школ: Франции. России. Турции. Он отобрал от этих педагогических школ самые лучшие стороны и адаптировал их к реалиям мусульман России.
И. Гаспринский, хотя и выдвигал идею общего тюркского языка, всё же поддерживал создание учебных пособий для новых школ на местных тюркских диалектах. Кроме того, он даже пропагандировал местные «средние» языки периодической печати, особенно туркестанских газет. Такая особенность либеральности языковой политики И. Гаспринского в конечном итоге привела его к провалу — как во внутренней России, так и в Туркестане.

02

Новая школа И. Гаспринского начала широко распространяться в Туркестане только в начале XX века. Он ставил в пример другим работу ташкентских и самаркандских джа-дидов в основании новометодных школ, а именно — создание благополучной почвы для успешного распространения новометодных школ через подготовку и издание школьной литературы на местных языках.
Таким образом, туркестанские джадиды с самого начала вели свою деятельность в соответствии с основными принципами И. Гаспринского. И в последующие годы для туркестанских джадидов он оставался символом и подражанием во всех делах.
И. Гаспринский потратил много сил и времени, ведя многочисленные переговоры с чиновниками бухарской администрации по вопросу нового метода обучения. Все эти переговоры не принесли никакого существенного результата, кроме обещаний. Но И. Гаспринский имел успех в этом деле с другой стороны -в лице молодых бухарских джадидов. Именно они при его практической поддержке сумели создать почву для нового метода в Бухаре.
В Хивинском ханстве новый метод получил развитие со стороны правительства именно благодаря личным инструкциям И. Гаспринского. Но новометодная школа в Хиве не сумела должным образом получить широкое распространение из-за отсутствия местных учителей и школьной литературы на местном языке.
Для туркестанских джадидов И.Гаспринский был ярким символом нового мусульманского лидера. Его большинство идейных концепций реформирования мусульманского общества, культурного и политического объединения тюркских народов связанных общим языком и родственными историческими судьбами, сильно повлияли на мировоззрение Туркестанских джадидов.
Они почерпывали эти идеи в основном из газеты «Терджман». Исключительно все туркестанские джадиды в начальной стадии их становления питались идеями И. Гаспринского через это издание. Но туркестанские джадиды, почти боготворя И. Гаспринского и его «Терд-жиман», при этом не стремились напрямую контактировать с ним или участвовать в освещении жизни Туркестана на страницах его газеты (исключая их маленькую часть).
С этой точки зрения, И. Гаспринский для туркестанских джадидов был и остался только неким символом просвещенческой стратегии, который апеллировал прежде всего к тюркским языкам и тюркской культуре. Политика единого тюркского литературного языка наряду с некоторыми политическими вопросами (религиозная или культурная автономия), новым методом обучения, в общем-то, и были основными влиятельными факторами И. Гаспринского на туркестанских джадидов.
По этой причине основная часть туркестанских джадидов в своей деятельности ограничивалась пропагандой новых знаний, технологий, которые должны были вывести народ на передовую позицию. По этой причине многие джадиды даже в течение первой половины первого десятилетия XX века почти не прибегли к чисто политической деятельности или лоббированию национальных интересов на политической арене.
Политическая пассивность туркестанских джадидов подвергалась многократной критике со стороны И. Гаспринского, тогда как их просветительская деятельность и языковая политика ставилась в пример для других.
Взаимоотношение И, Гаспринского с различными деятелями туркестанского общества берёт свое начало с 80-х годов XIX века. Он вёл тогда переписку по различным темам с некоторыми представителями из Туркестана. Но из-за недоступности материалов, к сожалению, нет возможности точно говорить о сути этой переписки И все-таки, направление этих взаимоотношений можно определить по некоторым имеющимся источникам Эти связи И Гаспринского с представителями туркестанского общества имели конкретные цели: распространение «Терджиман»а, школьный вопрос, исламские ценности и т.д..
На фоне этих взаимоотношений у различных слоев туркестанского общества формировалось свое отношение к деятельности и личности И. Гаспринского.
Самое негативное отношение к И. Гаспринскому в Туркестане было у русского общества. Представители этого общества считали редактора «Терджиман»а самым «вредным» человеком и «угрозой» для русских интересов в Туркестане.
Русская администрация в целях определения «степени угрозы, влияния и отношений» И. Гаспринского с местными интеллектуалами осуществляла тотальный надзор над населением. Одним из видных русских чиновников, который имел огромное и прямое влияние на формирование государственной политики в отношении местных народов Туркестана, был Н. Остроумов. Вопреки существующим мнениям можно утверждать, что он все-таки вел (не практическую, а больше теоретическую) миссионерскую деятельность.
Исходя из этой точки зрения, можно сказать, что взаимоотношение И. Гаспринского и Н. Остроумова было построено в основном на полемике на религиозную тему. В этой полемике И. Гаспринский показывает себя истинным мусульманином, знатоком истории Ислама, несмотря на отсутствие у него специального религиозного образования.
И. Гаспринский обвинил Н. Остроумова в «несоблюдении редакторского и научного этикета», а также в искажении истинных фактов Корана. В свою очередь, русские чиновники из-за выступлений И. Гаспринского на религиозные мотивы обвинили его в панисламизме, а его газету «Терджиман» — главным органом панисламистов.
Эта полемика И. Гаспринского с Н. Остроумовым сильно повлияли на мировоззрение джадидов Туркестана. Исходя из темы полемики, они видели в лице И. Гаспринского религиозного лидера российских мусульман. Однако именно в религиозных вопросах наблюдается некоторое расхождение мнений между И. Гаспринский и его туркестанскими последователями
Отношение Бухарских и Хивинских правящих кругов к И. Гаспринскому ограничивалось только проявлением симпатий, и не более того. В свою очередь, И. Гаспринский смело критиковал (по крайней мере, после 1905 года) внутренную политику этих ханств, заключающуюся в ожидании с их стороны конкретных шагов в осуществлении реформ.
Бухарские правители, в отличие от своих Хивинских коллег, ничего не могли делать из-за двустороннего давления — то есть, со стороны духовенства и русской администрации. Хотя Хивинская администрация показала свою готовность к проведению существенных образовательных реформ в государстве, она не так привлекала внимание И. Гаспринского, как Бухарская. Для И. Гаспринского Бухара означала очень многое, и его отношение, интерес к её жизни, обществу наглядно превосходил остальные регионы Туркестана.
На последнем этапе своей деятельности И. Гаспринский публично встал в защиту Бухарского государства от полного исчезновения и сохранения существующего в нем положения, тогда как русские чиновники рассматривали вопрос о ликвидации Бухары по типу Коканда. Трепетное отношение просветителя к Бухаре не было оценено должным образом ее правительством.
Изучение социального и политического положения Туркестана в конце XIX века и его мусульманского общества стали одним из главных направлений в деятельности И. Гаспринского. Он два раза — в 1893 и 1908 годах — путешествовал по Туркестану.
Эти поездки И. Гаспринского отличаются между собой поставленными задачами и целями. После первой поездки у него сформировалось общее и частное видение ситуации в регионе и взгляд на интеллектуальный слой общества. В частности, после знакомства с ташкентским обществом у И. Гаспринского сложилось очень хорошее мнение о нём. Его опасения о всеобщей «невежественности» мусульман Туркестана, о которой так много писала русская пресса, рассеялись.

Ещё в самом начале издания своего «Терджиман»а он имел очень хорошие, налаженные отношения с некоторыми туркестанцами — как с местными, так и с русскими. Он достаточно близко познакомился с сеальцЬ’У положением местного народа и русского общества Туркестана. Чтобы цензура обошла стороной критику существующего положения, И. Гаспринский тщательно подбирал слова и выражения. Именно эти обстоятельства не дали ему возможность объективно рассуждать и делать соответствующие выводы о социально-политической ситуации Туркестана в конце XIX века.
Вторая поездка И. Гаспринского носила совсем другой характер, чем первая. После октябрьского Манифеста 1905 года общественно-политическая ситуация во всей Российской империи очень изменилась. Мусульманское общество, пользуясь дарованными Манифестом различными политическими уступками со стороны царского правительства, заново преобразовалось: было создано политическое движение, сформировалась новая общественная элита, появилась многочисленная мусульманская пресса и т.д..
Эти новые преобразования немного ослабили общественное положение И. Гаспринского, который придерживался умеренной, либеральной политики. В начале 1908 года он объявил о втором этапе своей деятельности — решение посвятить себя полностью политике. Для осуществления этой задачи он нуждался в политической поддержке мусульманского общества. Поиск этой поддержки в разных регионах России и привел И. Гаспринского в Туркестан во второй раз.
Один из лидеров туркестанских джадидов Махмудходжа Бехбуди стал его политическим «представителем» в Туркестане. И только через него И. Гаспринский пробивал свои «чисто политические» инициативы в Туркестане. Его Туркестанские последователи одними из первых приняли его новые инициативы. Этот факт доказывает сложившееся позитивное взаимное влияние и отношение между И. Гаспринским и мусульманским обществом Туркестана.
Общественные мусульманские идеалы в конце XIX — начале XX веков начали кардинально меняться. Был создан институт общественной благотворительности взамен традиционной благотворительности в Исламе. Этот общественный институт, широко пропагандируемый И. Гаспринским, смог привлечь на свою сторону все слои мусульманского общества России, в том числе Туркестана.Институт общественной благотворительности был основным инструментом объединения тюркских народов и регулирования всех действий для достижения этой цели, а также служил начальным политическим институтом российских мусульман. Мусульмане Европейской России в этом деле намного опередили своих туркестанских соплеменников. Они активно начали учреждать «джамияти хайрия» (мусульманские благотворительные общества) и привлекать в свои ряды разные слои общества, тогда как в Туркестане даже созданные благотворительные общества бездействовали годами, не умея привлекать к своим делам местных мусульман.
Но, в конце концов, все мусульманские благотворительные общества, учреждения и кооперативы, осуществлявщие свою деятельность в Туркестанском крае, кроме основного вида деятельности были (тайно) вовлечены в политическую деятельность, что способствовало формированию новой политической элиты. Эта новая политическая элита в дальнейшем выступила как регулятор политических преобразований того времени.

Периодические издания и печатный станок в конце XIX — начале XX веков сыграли очень важную роль в жизни туркестанцев, в пробуждении ими самих себя от «сна невежества», в обладании современными знаниями и их постижением наряду с распространением идей джа-дидизма. Они стали связующим мостом между реформаторами и самим мусульманским обществом. Этот мост после Манифеста 1905 года расширился. Туркестанские джадиды, пользуясь моментом, сумели основать национальную независимую прессу. Туркестанская независимая пресса, развивавшаяся в два этапа, имела свои особенности в каждом из них. На первом этапе (1906 — 1908 гг.) Туркестанская пресса стала жертвой русской политики. Туркестанская администрация, используя разные политические мотивы, просто задушила молодую прессу.
На втором этапе, который начался в 1913 году, Туркестанская независимая пресса умерла своей естественной смертью, то есть прекратила свое существование из-за отсутствия подписчиков и вытекающего из этой ситуации финансового затруднения. Отсутствие достаточного количества подписчиков в Туркестане не позволило бурному развитию независимой прессы. Как было видно из писем, присланных в редакцию «Айина» («Зеркало»), издаваемой М. Бехбуди, туркестанская независимая пресса не нашла общую дорогу к сердцу читателей из разных общественных слоев.

И. Гаспринский одобрял политику и язык туркестанской прессы. Он ставил примером для других изданий «средний» язык туркестанских джадидов. Общетюркский язык для И. Гаспринского был больше, чем Исламский «миллат» (нация). Он расширил понятие Исламского «миллата», добавив в его основу единство языка наряду с единством религии. Исходя именно из этой идеологической точки зрения, язык и программа туркестанской прессы нравились И. Гаспринскому больше.
Несмотря на популярность «Терджимана» в Туркестане, местные джадиды не участвовали активно в освещении жизни и проблем Туркестана на его страницах. Это объясняется тем, что многие Туркестанские джадиды, несмотря на упреки со стороны своих единомышленников, предпочитали публиковать свои статьи на страницах «Туркистон Ви-лоят Газети». Это показывает, что Туркестанские джадиды, за исключением их малой части, не сумели полностью освободиться от изоляционизма, в котором долгое время оставался Туркестан и его общество.
Туркестанский джадидизм, несмотря на свое позднее развитие, во всех отношениях стал продолжателем дела И. Гаспринского, внедряющим его идеи и поддерживающим его самого во всех действиях последнего.

1 Гаспринский, Исмаил. Русское мусульманство. Мысли, заметки и наблюдения мусульманина. Симферополь, 1881, стр. 29.

Источник : Къырым № 97(1465) от 22 декабрь 2010 г.

(Tashriflar: umumiy 125, bugungi 1)

Izoh qoldiring