Malik Qayumov. Xotiralarimdan.

021

22 апрел  — ўзбек кино санъатининг ёрқин намояндаси Малик Қаюмов таваллуд топган кун

    Ўзбекистон ҳужжатли киносининг асосчиларидан бири  Малик (Абдумалик)  Қаюмов  умри давомида икки юздан ортиқ фильмни суратга олган, улар орасида «Паранжи», «Қудратли тўлқин», «Олтин тўй», «Ўн уч қалдирғоч», «Тожихон билан учрашувлар», «Хива – тўрт дарвозали шаҳар», «Инсониятнинг беш қўли», «Баҳордан баҳоргача» ва бошқа фильмлар бор. У узоқ йиллар мобайнида Ўзбекистон кинематографистлари уюшмасига раҳбарлик қилган,кўплаб халқаро ва миллий мукофотларга сазовор бўлган. Қуйида Малик Қаюмовичнинг ўз ҳаёти ҳақидаги ҳикоясини  эътиборингизга ҳавола қиламиз.

08
Малик Қаюмов
ХОТИРАЛАРИМДАН
Санжар Янишев ёзиб олган
001

Таваллудим ва насл-насабим ҳақида

099   Ўзим туғилган сана ва ойни билмайман. Фақат туғилган йилимни биламан – 1911 йил. Отам ўз болаларининг туғилган кунларини Қуръон саҳифаларига ёзиб қўярдилар. Аммо у вафот этганидан кейин Қуръонни йўқотиб қўйдик ва мен туғилган аниқ сана номаълумлигича қолди. Ойим бу баҳор кунларида, бозорда эндигина кўк пайдо бўлган пайтларда юз берганини айтгандилар.

Биз Тошкентнинг бугунги кунда Эски шаҳар деб аталадиган қисмида, ҳозирги аэропорт яқинида яшардик. Электр йўқ эди, сувни бир чақирим жойдан ташиб келтирардик. Шунга қарамай, ёмон яшамаганмиз.

Отамнинг исми Абдуқаюм эди. У нафақат Тошкентдаги, балки бутун Туркистондаги энг бой кишилардан эди. У бир нечта кўнчилик корхоналарига эга эди. Усталарни Германиядан олиб келарди. Энг сара қўйларнинг териси отамга тегишли эди. Шунингдек, унинг 400 гектар ерда мевали боғлари бўларди. Отни яхши кўрганидан отчопар қурдирганди ва пойгалар уюштириб турарди. Отам вафот этганидан кейин унинг банкдаги ҳисоб рақамида ўн миллион тилла пул топгандилар. Отам тилла тангаларни ёмон кўрардилар, бу пуллар чўнтакни тешади, дердилар. Онамга уйланганларида юзта кўйлак, эллик жуфт турли пойабзал, сон-саноқсиз тақинчоқлар, тилла буюмлар ва марваридлар юборган эканлар. Афтидан, шу бойликлар кейинчалик онамнинг беш болани боқишларига имкон берган кўринади. Бир куни – мен уч ёшларда эдим – отам уйга қайтгач, кўнгли айниётганини айтди ва ухлаб қолди, ҳуфтон намозига ҳам турмади. Эрталаб эса у қазо қилганди.

Бобом (онамнинг отаси) чиройли ойналарни яхши кўрардилар – унинг уйидаги қирқ деразани рангли шишалар безаб турарди. Онам томондан ҳамма қариндошларимиз узоқ умр кўрганлар: бувим юз ўн ёшга кирганлар, онам тўқсон олтига кирганлар, тоғам тўқсон иккига кириб вафот этганлар. Отам томондан бўлган қариндошларимиз эрта қазо қилганлар. Биз беш ўғил эдик, мен уларнинг тўртинчиси эдим. Укам отамнинг вафотларидан кейин туғилган. Ака-укаларим отамни тортдилар ва унча узоқ яшамадилар, мен онамга тортдим.

Ойим ўқимишли аёл эдилар: рус тилида эркин гапирардилар, арабча ўқирдилар, Қуръонни билардилар. Бизни ҳам ўқишга мажбур қилардилар. Шунинг учун ҳам олти ёшга кирганимда акам мени мактабга олиб бордилар.

Кўчамиздагиларнинг ҳаммаси меҳрибон ва оқила бўлганлари учун ойимни яхши кўрардилар. У кишининг олдига маслаҳат ва ёрдам сўраб ёки шунчаки яхши гап эшитиш учун келардилар. У киши ҳар доим шундай дердилар: дўстингни яхши кўр ва душманинг билан ўчакишма. Ўзингни ҳурмат қил, аммо бошқаларни ҳам иззатини жойига қўй. Агар битта нонинг бўлса ҳам, ўзингдан кўра муҳтожроқ одамга бер. Агар қўлингда ҳеч нарса бўлмаса, дил сўзингни дариғ тутма.

Санъат оламига кириб келишим

0041929 йили бир куни мактабимизда хушсурат киши – машҳур адмиралнинг ўғли Николай Николаевич Кладо пайдо бўлди. У ўн уч киши ичидан нимагадир мени танлаб, Ўзбекистондаги биринчи киностудия дарвозасига етаклаб келди. Мен ичкарига кирдим ва унинг эшиклари мен учун бир умрга ёпилди. Кладо мени ўзининг «Бағдоддан келган америкалик аёл» фильмида батрак ролида суратга олди. Кейин яна бир неча ролларда суратга тушдим, аммо мен кўпроқ ўзим кино олишни истардим. Баъзан менга объективга қарашга ва ҳатто дастакни бурашга рухсат беришарди.

Тасвирчи Фридрих Константинович Веригодоровский деган немис одам эди. Мен унга учоёқ ташишда, тунлари пленка ўрашда, сурат чиқаришда ёрдамлашардим. У менга кинотасвирчи билиши керак бўлган қарийб барча ишни ўргатди.

1930 йили Кладо мени Ленинградга олиб келди. Унинг уйидаги ўн олти хона китоблар билан лиқ тўла эди. Николайнинг онаси мендан «Уруш ва тинчлик»ни ўқиганмисан, деб сўради. Мен албатта ўқимагандим. У токчадан бир китоб олиб, олдимга қўйди ва ҳар куни 50 варақдан ўқишни буюрди. Бундан ташқари, у киши менга столда қандай ўтиришни, пичоқ ва санчқини қандай тутишни ўргатди – яъни мен у кишидан оддий Европа этикасини ўргандим.

1931 йилга келиб мен БДКИда ўқир эдим. Икки йил ўтгач эса ҳаммасини ўрганиб олдим, деган қарорга келиб, Тошкентга қайтдим ва кино ола бошладим. Дипломни эса ололмадим. Агар ўшанда Москвада қолганимда, мен Тошкентдаги биринчи троллейбусни, аёллар паранжи ташлаган гулханни… яна кўп нарсаларни суратга ололмаган бўлардим. Кейинчалик, ССЖИ халқ артисти унвонини олганимда, Меҳнат қаҳрамони, Давлат мукофоти совриндори ва ҳ.к. бўлганимда, мени бир ой парта ортида ўтириб, ўша дипломни олишга кўндиргандилар. Ҳозиргача «Нега шундай қилган эканлар», деб ўйлайман.

Майитларни тинч қўйинг!

03 1941 йил июнида мени Амир Темур, унинг ўғли Шоҳруҳ ва набираси Улуғбек мақбараларининг очилишини суратга олиш учун тайинлашди. Қабрларни очиш ишларида аввалроқ Иван Грозний суяклари қолдиқларидан унинг чинакам (?) қиёфасини тиклаган Михаил Михайлович Герасимов иштирок этарди.

17 июнь куни Шоҳруҳ ва Улуғбек қабрини очдилар. Шоҳруҳ Мирзо кафанга ўралган, Улуғбек эса арчадан қилинган тобутда ётарди. Тарихдан маълумки, буюк олимнинг калласи олинган. Шунинг учун боши танасидан жудо қилинган жасадни топганимизда роса суюнганмиз – кўз ўнгимизда, шубҳасиз, Улуғбек жасади қолдиқлари турарди.

Узоқ давом этган тасвирга олиш ишларидан сўнг чой ичгани чойхонага кирдим. У ерда учта чол ўтирар, улар олдида эски китоб бор эди. Улардан бири мендан «қабрларни очишга алоқангиз борми?» деб сўради. Мен «уларнинг энг каттасиман», дея ҳазиллашдим. Шунда чол менга: Темурнинг қабрини очиш мумкин эмас – уруш руҳи чиқиб кетиши мумкин, деди. Мен:  «Буни қаердан биласиз?» — деб сўрадим. Улар олдиларидаги очиқ китобни кўрсатиб: «Ўқи!» дедилар. Арабчани мен мактабдаёқ  ўрганган эдим, шунинг учун ҳам китобдан қуйидагиларни ўқидим: «Буюк Темур жасадига дахл қилма, акс ҳолда уруш бошланади».

Олимлар олдига – ҳукумат комиссияси раиси, шарқшунос А. А. Семенов, Т. Н. Қори Ниёзий ёнига чопиб бордим. Шундай-шундай, чоллар билан гаплашиб кўринглар, дедим. Ҳамма юқорига кўтарилди.  Улар китобга қараб кулишди. Чоллар аразлаб, китобни олиб,  кетиб қолишди.

Мен чолларни суратга олиш учун аппарат олдига югурдим. Бироқ, улар кетиб қолишганди. Бармоқ тишлаганча қолавердим.

Учинчи қабрни очдилар. Герасимов қопқоқни очиб, оёқ суягини қўлига олди. Шубҳасиз, бу оёқ суяги жаҳонгир  Амир Темурга тегишли эди: тизза бўғимида яроқ изини кўрдик. 21 июнь куни бош чаноғини чиқариб олдилар, менинг камерам буни тасвирга олди, 22 июнь куни эрталаб эса биз радиодан уруш бошланганини эшитдик.

Уруш йиллари

071Ўша куннинг ўзидаёқ Герасимов учта калла суягини Москвага олиб кетди. Мен эса Регистон майдонида қизил туғларни ўпаётган, қасамёд қабул қилаётган ўн минглаб аскарларни кузатиб турардим. Шунда энди улгурсам керак, деб ўйладим. Минорага чиқиб, тепадан ажойиб томошанинг ҳаммасини суратга олдим.

Тез орада фронтга кетдим. Кинотасвирчилар уруш пайтида гранаталар улоқтиришмас ва зарурат бўлмаса отишмас эдилар. Лекин аскарлар билан бирга, қадамба-қадам юрардилар. Доим олдинги сафда икки кишилашиб ишлардилар. Менинг ёнимда дўстим Алеша Сёмин бор эди, у икки марта мени жанг майдонидан ярадор ҳолда олиб чиққан…

1944 йили Минск остонасида автоматдан отилган учта ўқ чап оёғимга келиб тегди – бир умрга Темурланг каби оқсоқ бўлиб қолдим. Мени Москвадаги Лефортово госпиталига олиб келдилар. Оёғимни кесиб ташламоқчи бўлишди… Бир куни палатада ётганимда қизиқ воқеа рўй берганини эслайман: қарасам, ҳамма соқол қиртишлаяпти, у ёқ-бу ёғини тозалаяпти, атир сепаяпти. Нима бало бўлдийкин, деб ўйладим. Йигитлар ақлдан озишибди. Охири чидамасдан: «Нима бўлаяпти ўзи, кимни кутаяпсизлар?» деб сўрадим. Ҳаммаси жўр бўлиб: «Галина Дмитриевнани! Қараб тур, ҳали у киши келганларида сен ҳам енгил тортасан!» дейишди. Галина Дмитриевна Чеснокова узун бўйли, сарвқомат, тилла сочли, мовийкўз аёл эди. У оёғимни кесиб ташлашни бекор қилди – оёқсиз тасвирчилик қилиб бўларканми. Кейин бутун операция мобайнида менинг унга қандай қилиб севги изҳор қилганимни гапириб бергандилар. 1945 йил мартида эса мен 2-гуруҳ ногирони бўлиб госпиталдан чиқиб кетдим.

Мендан тез-тез қандай қилиб шу ёшда ўзимни тетик сақлашим ҳақида сўраб қоладилар. Мен шунчаки бутун умр мобайнида ойимга берган ваъдамни бажараман, холос. Ичмайман, чекмайман, ҳеч қачон бу ишларни қилмаганман.

Мен бахтли инсонман

032    Агар мен нимадандир афсуслансам, ўзим суратга олган нарсалардан эмас, суратга ололмай қолган, кўз юмган нарсалардан афсусланаман.

Мен бир муддат нон шаҳри бўлолмай қолган Тошкентдаги очликни суратга олмаганим учун ўзимни кечиролмайман. Мен очликдан силласи қуриб, ишга кетаётган кишиларни кўргандим, уларнинг кўпчилиги йўлда кетаётиб йиқилиб тушардилар. Битта одамга бир кеча-кундузга яримта нон берардилар. Мен масжидлар ва черконларни қандай бузилганини, мадрасаларнинг қандай ташлаб кетилганини суратга ололмаганман. Ўзига ўлчаб берилган ерни олаётиб, бу бахтдан йиғлаган деҳқонни тасвирга туширмаганман. Шаҳарга сув ўтказганларида бухоролик кишининг қандай йиғлаганини, 270 километр узунликдаги Фарғона каналининг 45 кун ичида қандай қазилганини суратга ололмаганман. Бўлажак бадиий фильм учун Фарғона водийсига материал йиғишга келган Сергей Эйзенштейннинг қандоқ ҳайратга тушгани ёдимда. У бу ерда бирон нарса ўйлаб топишга ҳожат йўқ, бор нарсанинг ўзи ҳар қандай тўқимадан таъсирлироқ, деганди.

Неча бор ўлим мен билан бекинмачоқ ўйнади, мен эса нима учун ва қандай қилиб уни алдаганимни билмайман. Икки марта суратга олиш чоғида чўкиб кетишимга сал қолган. Авиацион ва автомобиль ҳалокатида ўлим ёқасидан қайтганман. Мен ўз умрим давомида кўп бор турли ўлкаларга учганман, кўп нарса кўрганман, тасвирга олганман, жуда кўп одамлар билан суҳбатлашганман. Турли даврларда Шарль де Голль, Джаваҳарлал Неру, Индира Ганди, Шастри, Хо Ши Мин билан ҳамсуҳбат бўлганман…

«Қўлинг теккан ҳамма нарсани яхшилашга ҳаракат қил» — деган эди Александр Довженко менга бир пайтлар. Менга тез-тез картиналарим ўта чиройли эканини айтиб, танбеҳ берадилар. Тўғри, чиройли. Ахир менинг юртим ва халқим чиройли эмасми? Нима учун мен тасқаралик йўқ жойда уни кўришим ва топишим керак? Албатта, ҳамма нарса Қаюмовнинг фильмларида кўрсатилганидек зўр эмас. Лекин мен ўз Ватанимни ана шу шаклу шамойилда кўраман. Агар мени дунё таниган ва тан олган бўлсалар, бу фақат одамларга аввалда яхши маълум бўлмаган она юртимни, Хоразм ва Қорақалпоғистонни танитганим учун бўлган. Кейин мен бутун умр ўзбек ҳовлилари, қадимий мадрасалар, ариқлар, каналлар… ўзбекларни кўрсатишга ҳаракат қилдим. Энг аввало одамларимизни кўрсатдим. Аммо шу билан бирга мен интернационалистман ва шовинизмдан нафратланаман: бошқа халқларга нисбатан нафрат – ожизларнинг хусусияти. Лекин мен ўз халқимни бошқалардан кўра яхшироқ биламан.

086

 

О МАЛИКЕ КАЮМОВЕ
001

Когда родился Малик Каюмов, точно не известно. Его отец, Абдукай Каюмов, записывал даты рождения своих детей на страничках Корана, и запись о Малике появилась там в 1911 году. Возможно, весной — мать говорила, что на рынке как раз появилась зелень.

Отец будущего кинооператора был одним из самых богатых людей в Ташкенте: ему принадлежали кожевенные заводы, 400 га земли, фруктовые сады. После его смерти матери осталось большое наследство, которое позволило прокормить пятерых детей. Как вспоминает Малик Каюмович, мать его была женщиной образованной, прекрасно знала несколько языков и читала Коран; вся улица приходила к ней за советом.

В 1929 году в школу, где учился Каюмов, пришел сын знаменитого адмирала Николай Николаевич Кладо. Из всех учеников он выбрал Малика и привел его на первую в Узбекистане киностудию «Шарк Юлдузи» («Звезда Востока»).

Сначала он снимался в фильме Кладо «Американка из Багдада» в роли батрака. Потом было еще несколько киноролей, но Малику хотелось самому крутить ручку камеры. Он помогал оператору Фридриху Веригородскому — таскал штативы, перематывал и проявлял пленку.

В 1930−м Кладо привез Малика в Москву. Мать Кладо заставила юношу прочесть «Войну и мир» и научила элементарным правилам европейского этикета. Малик поступил во ВГИК, отучился там два года, а потом решил, что уже все умеет, и вернулся в Ташкент. Впоследствии уже народного артиста СССР, Героя Социалистического Труда Каюмова уговаривали доучиться хотя бы месяц, чтобы получить диплом ВГИКа. Но он не стал.

Малик Каюмов был свидетелем вскрытия гробниц Тимура, его сына Шахруха и внука Улугбека в Самарканде. Он был тогда чуть ли не единственным оператором в Ташкенте, и его прикомандировали к научной экспедиции.

Каюмов вспоминает, что 17 июня открыли гробницы Шахруха и Улугбека — и произошла странная, мистическая история. После съемок он зашел в чайхану, где сидели три старика. Они спросили, вскрыли ли уже могилу Тимура. «Еще нет, — сказал Каюмов. — Но собираемся». «Вскрывать ее нельзя, потому что выйдет дух войны», — заволновался один из стариков и показал книгу, где было написано о запрете. Малик со стариками пошел к председателю правительственной комиссии востоковеду Александру Семенову. Но в комиссии сказали, что все это ерунда.

В третьей гробнице оказался сам Тимур. 21 июня из нее вытащили его череп, а 22−го началась Великая Отечественная. Каюмов до сих пор убежден, что эти два события связаны.

Во время войны Каюмов снимал все: от ожесточенных боев на передовой до присяги перед боем на площади Регистан (присягавших он снял с высоты минарета). Кинооператоры не стреляли и не бросали гранат, но друг Малика Алексей Семин дважды выносил его, раненого, с поля боя. В 1944−м Каюмов получил ранение в ногу и остался хромым на всю жизнь — шутит: «Как Тамерлан».

Он снимал, как плакали от счастья крестьяне, получая надел земли; как строили первый водопровод; как Эйзенштейн собирал материал в Ферганской долине. Он снимал узбекские дворы, медресе, арыки, каналы, дважды был ранен, тонул и попадал в авиакатастрофы. Он снимал войну и мирную жизнь. И как она, эта жизнь, становится историей.

хдк

(Tashriflar: umumiy 165, bugungi 1)

Izoh qoldiring