Метафорические образы в поэзии Хуршида Даврона & Стихи Хуршида Даврона в русских переводах

xurshid-davron      В статье проанализированы метафорические образы и их место в художественном тексте на примере стихотворений известного узбекского поэта Хуршида Даврона (Поэт родился в древнем городе Самарканде (20.01.52). Автор 15 книг поэзии и прозы.Народный поэт Узбекистана.

Д. Э. Тажибаева
МЕТАФОРИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ
В ПОЭЗИИ ХУРШИДА ДАВРОНА

045

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 2 (256).
Филология. Искусствоведение. Вып. 62. С. 110–112.

В статье проанализированы метафорические образы и их место в художественном тексте на примере стихотворений известного узбекского поэта Хуршида Даврона (Поэт родился в древнем городе Самарканде (20.01.52). Автор 15 книг поэзии и прозы.Народный поэт Узбекистана.

В его переводах на узбекский язык вышли книги стихов Анны Ахматовой, Николая Заболоцкого, Ояра Вациетиса, Мариса Чаклайса, сборник древней и современной японской поэзии «Листья моря». На русском языке: «Молодые поэты Ср. Азии» (Москва,1984), «Полет одинокой птицы» (Ташкент, 1990).

Толкование понятия «образ» впервые встречается в эстетических взглядах древнегреческого учёного и философа Аристотеля. Однако учёный в своём произведении «Поэтика» при разъяснении термина «мимесис» говорит об «эйдосе», который применялся вместо понятия «образа». Мимесис, т. е. подражание, создаётся путём интерпретации жизни1. Позже термин «образ» встречается в эстетических взглядах Гегеля.

В современном узбекском литературоведении дается следующее толкование термина «образ»: «Термин “образ” заимствован из русского, что в переводе на узбекский означает «отражение». К примеру, отражение человека в зеркале тоже можно назвать образом. Однако не секрет, что лексическое и терминологическое значения слов могут сильно различаться. Бесспорно, лексическое и терминологическое значения имеют некоторые общие моменты, однако специалист должен понимать под термином конкретное значение. По этой причине под термином «образ» мы подразумеваем художественный образ, являющийся образом мышления литературы и искусства» 2.

Русский учёный М. Б. Храпченко в книге «Горизонты художественных образов» утверждает, что при решении проблем, связанных с теорией художественного образа, всегда следует придерживаться мнения Гегеля. Поскольку поэтический образ у Гегеля это «единство общего и частного, то есть индивидуального, искусство, основывающееся на этом поэтическом единстве, исходит из абсолютного духа, а его целью является эмоциональное выражение той (литературной) абсолютности»3. Согласно этому, по мнению учёного, содержание произведения искусства составляет абсолютный дух.

Образ – изображение человека в произведении искусства. Образность может применяться в широком смысле, а художественный образ – в более узком значении. В широком смысле,помимо изображения человека, под поняти- ем «образ» могут подразумеваться описание пейзажа, деталей, предметов, животного мира, средства художественного описания и др. А в узком значении – лишь художественные картины человеческой жизни.

Группа талантливых узбекских поэтов ХХ века, являющихся авторами неповторимых образцов поэзии, верно подметили, что истинная поэзия всегда связана с реальностью и должна служить эстетическим потребностям человека.

Среди множества талантливых писателей узбекской литературы 70-х годов прошлого столетия особое место следует отвести Хуршиду Даврону. В современной узбекской поэзии он известен не только своими творче- скими идеями, объёмностью тем, размышлений, разнопланавостью чувств, но и как поэт — приверженец новых поэтических форм.

xurshid-davronНа сегодняшний день опубликовано несколько прозаических и лирических произведений Хуршида Даврона. Он является автором сборников жизнеутверждающих стихов «Закадычное солнце» (1979), «Яблоня в городе» (1979), «Ночные сады» (1981), «Полечу вместе с птицами» (1983), «Очи Тумариса» (1984), «Голос детства» (1986), «Феникс» (1987), «Полёт одинокой птицы» (1989), «За день до весны» (1997), а также прозаических произведений «Думы о Самарканде» (1991), «Внук Сахибкирана» (1995), «Сны Наджмиддина Кубро» (1997). Писатель прекрасно владеет и другим жанром – драмой, являясь автором драматических произведений «Звезда Алгул (Мирзо Улугбек)»,«Бабуршах» и «Аврангзеб».

В поэзии Хуршида Даврона лидирует дух свободы и независимости. Благодаря тому, что этот дух доминирует и в лирических, и в исто- рических произведениях, поэт сумел найти своё место в литературе. Он воспевает судьбу, трагедию, участь тюркских народов, радуется их счастью и сопереживает им в их несчастье.

Пережитую Родиной историю он описывает в стихотворении «Я голову положил тебе на грудь», широко используя образнные выражения, специфические метафоры, средства и поэтические символы:

Мен кўксингга бошимни қўйдим,
Сен чеккан ғам, ҳасратда куйдим.
Суйдим сенинг Оқдарёнгни ҳам,
Ҳамда Қорадарёнгни суйдим,
Эй, қалбимнинг онаси, Ватан!4

(Я голову положил тебе на грудь,
страдая от горя твоего.
Люблю я Акдарью (Белая река) твою,
а также Карадарью (Черная река),
О, Родина, ты матушка души моей!)

Всем очевидно, что Родина начинается с клочка земли. Кому не известна эта мудрость, тот не может чувствовать любовь к Родине. В стихотворении звучит голос души поэта. Положив голову на родимую землю, герой страдает от пережитого горя и мучений родной земли, и эти переживания отражаются в поэтических образах.

Поэзия Хуршида Даврона насыщена метафорическими образами. В поэтических образах, созданных с помощью таких слов и выражений, как «Цветут деревья, называя имя твоё», «Восходит солнце, имя твоё называя»,«Зовут тебя храбрые сердца», «О, Родина, ты матушка души моей!», «Словно спущенные в воду белые кораблики», «Наступай, утро светлое, наряжайся!», выражается безграничная любовь и преданность Родине. Именно поэтому поэт во весь голос поёт: «О, Родина, ты матушка души моей!», «Ты утро жизни моей, Родина моя». Ряд символических образов в стихотворениях поэта свидетельствует о том, что поэт готов справедливо и правдиво взглянуть на реальность, связанную с судьбой Родины, что он не равнодушен к участи своей отчизны и что на пути интересов народа, во имя возрождения прошлых традиций готов к любой борьбе.

Поэт наряду с защитой истории народа всегда стремится к честности, справедливости, добросовестности. Он хорошо понимает, что, не зная прошлого, нельзя понять суть настоящего. Взгляд в историю народа сквозь призму высокой духовности позволяет ему и другим ставить перед собой высокие цели. Подобные высокие чувства и переживания переданы следующим образом в стихотворении «Размышления у статуи Свободы в Самарканде»:

Бу ерда изтироб кўксимга битган
Қиссалар тошини ирғитиб, тиниб
Шу қутлуғ заминнинг қўйнида ётган
Ботирлар руҳини чорладим ёниб5.

(Чувствую я скорбь в душе своей,
Бросая камни повестей моих,
И горячо зову я дух богатырей,
Покоящихся в объятиях земли.)

Источником неволи поэт считает бессовестность и духовную бедность. А основным фактором, причиной, порождающей ее – бездеятельность, равнодушие, безразличие. История оживает на глазах поэта, он слышит голос богатырей. Сквозь землю на листья брызжут капли крови. Подобное явление пламенем охватывает сердце лирического героя, вызывает волну переживаний, в его сердце бушует огонь. Он призывает народ, совесть свою к бдительности, настороженности. Подобную зоркость поэт хочет видеть и в сердцах своих соотечественников. «Деревья – армия, боровшаяся за свободу», «Деревья – солдаты в расцвете сил», «Его сердце в груди словно огонь» – в этих строках поэт пользуется основным преимуществом метафорического образа, то есть сравнивает деревья с армией, боровшейся за свободу, солдатами в полном расцвете сил. Символ представляется в виде одной из форм образного выражения. Для передачи реального события, понятий и предметов поэт условно использует слова или словосочетания, употребляемые в переносном значении.

Великий критик В. Г. Белинский утверждал, что «в природе нет нашего духа, но в нас есть дух природы, ибо закон бытия таков, что высшее необходимо заключает в себе низшее. Да, у духа нашего есть общее с природою, – и это общее есть жизнь» 6.

Реальные события и происшествия, свидетелем которых был сам поэт, а также свои переживания он мастерски передаёт с помощью впечатляющих символических образов. Эти образы отображают, выражают переживания, связанные с личным «Я» поэта.

Как утверждает литературовед Улугбек Хамдам, «каждый период имеет свой образ, свои методы. Неповторимость, в большинстве случаев, определяет общее настроение человека того периода. Поскольку, насколько бы ни были глубоки человеческие мысли и воображение, они не могут полностью оторваться от невидимых уз своего времени»7.

Хуршид Даврон, размышляя о месте и времени, о земле, о независимости, о свободе и природе, о жизни, о сложностях жизни и природных противоречиях, о поражающих разум явлениях и трагедиях, дает собственную оценку всему этому. Своё отношение, свои внутренние переживания, глубокие чувства поэт выражает с помощью метафорических символов, составляющих суть творческой манеры Хуршида Даврона.

Примечания

1 См.: Аристотель. Поэтика. Тошкент, 1980. С. 7.
2 Қуронов, Д. Адабиётшуносликка кириш. Тошкент, 2008. С. 59.
3 Гегель, Г. Ф. Эстетика : в 4 т. Т. 1. М., 1968. С. 75.
4 Даврон, Х. Болаликнинг овози. Тошкент,1986. С. 3.
5 Там же. С. 17.
6 Белинский, В. Г.Избранные эстетические работы. М., 1986. С. 472.
7 Ҳамдамов, У. Бадиий тафаккур тадрижи. Тошкент, 2002. С. 90.

 

khurshid davronИЗБРАННЫЕ СТИХИ
ХУРШИДА ДАВРОНА
В РУССКИХ ПЕРЕВОДАХ

09

ЛИСТОПАД

-Смотри, листопад, листопад!..
— Уже… — отвечают из сада.
Свет падалиц — ранний закат.
Лед зеркала треснул от взгляда:
той трещины жесткая нить
свистит, как сквозняк из-под двери..
Не слышать не видеть, не быть,
не помнить зачетной потери —
любви ускользнувшей… Сидеть,
как зяблик в холодном рассвете
на голой веранде, не петь —
о если б не странные эти
виденья, не поздние сны,
не мыслей колтун, не пожаром
знобящее небо, с весны
никто не зайдет, и чинары
листок не подарит… Хоть плачь,
хоть смейся: уплывшие годы…
Что ж детям, промчавшимся вскачь,
ты смотришь вослед,
точно в воды?..

Перевод Ирины Знаменской

ВСТРЕЧА

Фиалка? Здесь?! Глазам не верю —
ты что, научена летать?
Ты в пасти каменного зверя
дерзнула жить и расцветать.
Весны смущенная улика…
Когда в горах растаял снег,
нам базилик тебя накликал,
чтоб скрасить одинокий век.
Фиалка? В городе? Откуда?!
Печальный взор — среди камней.
Я снес бы в степь живое чудо,
когда бы знал дорогу к ней…

Перевод Ирины Знаменской

ЗАВИСТЬ

Завидую ему и не скрываю:
Невелико пособие его,
Которое зарплатой называют,
И мир о нем не слышал ничего,
Машины не предвидится. Жилище —
Клетушка на девятом этаже.
К тому ж -при низкокалорийной нище —
Детишек ставить некуда уже.
Да и детишки — чертенята, право.
Жене — лишь с ведьмой лавры и делить.
Вдобавок, анемичный и болявый:
«Печенка что-то начала шалить».
Завидую ему — сего не скрою:
Не усидит на месте, егоза.
Имея на плечах забот горою,
Он улыбается во все глаза.
Откуда в нем любви и веры столько?
Я загрущу — 0н говорит: «Держись!»-
И шепчет, захлебнувшись от восторга:
«Как миг велик и как прекрасна жизнь!»

Перевод М.Кудимовой

* * *

И снова осень разорит
сорочьи гнезда, и в тумане
одна гора еще горит,
вершиною закатной манит.
Душа измаялась… Куда
лететь, судьбы не искушая?
В безумном небе лишь звезда
тревожит память, сна лишая.
И так всю ночь. Темней реки
подземной — тьма небес несметных…
Как смятые черновики —
плывут три облака рассветных.

Перевод И.Знаменской

* * *

Всю ночь ворочалась весна,
сопела, исходила паром,
сбивала простыни без сна,
как гений, мучась божьим даром.
Всю ночь подросток-тополь рос:
что сны сбылись — еще цветочки,
сбывались зерна первых гроз
и млечные зубные почки.
Всю ночь на брюхе снег с полей
сползал, околевал в овраге,
и звезд — на тысячу рублей —
валялось в ростепельной влаге!
Я ждал, я выжил до тепла,
подгрыз последнюю веригу,
но мне весна не принесла
мою зачитанную книгу.

Перевод И.Знаменской

ДА НУ!

На земле, на небе ли,
Было или не было,
Порою ли давней,
На сторонке дальней
(Или ближней, наконец)
Знатный высился дворец.
Жизнь была ему тесна.
Слева от него — весна,
Справа — зима лютая.
(Может, что я путаю?)
Купол был до облаков
И звезда на нем.
Кто вовнутрь забрался ночью
Выберется днем.
Дни там шли, едва дыша,
Тихо, не спеша. Так и век миновал…
Не нарушив тишину,
Тот дворец облюбовал
Крот по прозвищу «Да ну!»
Год еще прошел, как хмель, —
И обрушился сель.
Стены сели молчком.
Башни пали ничком.
И однажды утром, что ли,
Там осталось чисто поле.
И в пустыне тощей
Крот запел вот что:
«На земле, на небе ли,
Было или не было,
Порою ли давней,
На сторонке дальней
(Или ближней, наконец)
Знатный высился дворец.
Жизнь ему была тесна.
Слева от него — весна,
Справа — зима лютая.
(Может, что я путаю?!)
Я вам сказочку поведал,
Потому что вас люблю.
Я, когда нагрянут беды,
В одиночестве пою:
«Был дворец велик весьма,
Жизнь была ему тесна.
Слева от него — весна,
Справа — лютая зима».

Перевод М.Кудимовой

* * *

Вокруг младенца в колыбели воздух
Наполнен ароматом миндаля,
Пушком на темени играют звезды,
Сияют глазки, сердце веселя.

Глядишь —
Ветра младенчество умчали,
Развеялся цветочный аромат,
И сердце намозолили печали,
Набили руки черенки лопат.

Настанет день —
Запахнет базиликом
Головка у джигита на груди.
Букет Любви
Взойдет над лунным ликом
И небо новой высью наградит.

И снова в колыбели мирозданья
Мир оживет в младенческих глазах,
И расцветут цветы в его дыханье,
И звезды заиграют в волосах…

Перевод М.Кудимовой

ЧЮРЛЕНИС

Да будет море! Море,
ночь и звезды!
Так близко, чтобы смог их разглядеть,
чтоб не стерпеть, чтоб, раздувая ноздри,
я смог и разрыдаться, и запеть.

Чтоб на рассвете к солнцу прикоснуться
и как дитя,его благословя,
я смог бы в бездну моря окунуться,
одною жизнью с бездною живя.

Чтоб для меня созвездия ночные
устроили на небе круговерть…
Я смерти не страшусь.
Я вижу сны иные.
Я презираю смерть.

Перевод В.Салимона

ПОВЕСТЬ О ХЛОПКОВОМ ПОЛЕ

Выросшая там, на хлопковом поле, Гульнар —
та, певшая девочка из параллельного класса,
всем говорила, что будет певицей.
Так ведь?
Умер отец. И снова на поле ушла она,
Чтобы хлопковое поле — жизнь свою — мерить не глазом,
а потом, замешанным на каких-то горьких мечтаниях…
Так-то…

Перевод С.Мадалиева

* * *

Природа — мое продолженье,
мой древний родительский кров.
Я чувствую звезд притяженье,
дыханье далеких миров.

Я между полынью н мятой
любовь и свободу обрел.
Мне кажется мыслью крылатой
над степью парящий орел.

Я скоро узнаю, что значит
созвездий космический лед…
Я видел, как яблоня плачет,
и слышал, как тополь поет.

Перевод В.Салимона

* * *

Внезапно дверь откроется,
и свет
смешается с ночною темнотой.
Закрою двери и пойду.
Вослед
поток лучей потянется за мной.

Сияет тишина, когда нет ветра,
в деревьях белых,
и на водной глади.
Смолкают соловьи,
и до рассвета
они безмолвно спят в садах Саади.

Под этим небом
далеко-далеко
есть девушка —
о ней. мечтаю тайно.
Она головку положив на груду хлопка,
намаявшись за день,
спит на хирмане.

Перевод С.Мадалиева

ПРОЩАНЬЕ

Художнику Шухрату Абдурашидову

Мы будем жить!
Мы будем пить вино!
Противиться обычаям и нравам.
Через столетья будет суждено
проснуться нам как листьям или травам.

Он вскакивает.
Осень. Полумрак.
Холодный свет за стеклами клубится.
Ом воду пьет И кашляет в кулак.
— Не понимаю, что тебе не спится.
Не понимаю, — говорит жена.
Накинув плащ, он шепчет ей у двери:
— Прости, любимая, но ты понять должна
что осень не проходит без потери,
что я не в силах вынести огня
в душе моей,
что я не сплю ночами,
что нелегко на сердце у меня,
что должен я проститься с журавлями.

Перевод В.Салимона

* * *

Ночью, когда ветер тревожит деревья,
когда те деревья от ветра ночью дрожат,
приходит женщина в сад, и сизые росы
как неподвижные брызги тихих шагов лежат.

Она рассыпает цветы охапками, полными ночью,
в садах; сожаленье сменяет следом восторг.
Она запоет, и сухие, усохшие ветки,
цветы закусив, обращают себя на восток.

Перевод Х.Исмайлова

САМЫЙ СИЛЬНЫЙ КРИК

Самый сильный крик —
это крик немого.
О,с какой силой кричат
могильные камни…
Самая сильная тишина. —
не безмолвие глаз,
не безмолвье немого, не безмолвье камня.
Самая страшная тишина —
когда молчит поэт…

Перевод Юрий Ласского

СЛУЧАЛОСЬ ВИДЕТЬ ВАМ…

Случалось видеть вам, как плачут кони?
Беззвучно. Не кося по сторонам.
Печаль их взоров слита с горизонтом.
В глазах их вечность. Что им хрипы, всхлипы…

А взгляд взлетал ли ваш за стаей птичьей?

Поют их крылья, и звенят их клювы,
пронзая воздух. Что им охи, вздохи…
Лишь ноги птичьи по земле томятся.

А вслушивались в дерева ли шелест?

Весной к полету расправляет листья,
под осень тянется за паутинкой,
в корнях зимою находя опору.

И мне бы — плакать так, как плачут кони,
и если по земле скучать — как птицы,
надеяться, как дерево, на корни…

Перевод Игоря Бяльского

УМРЗАК*

Умрзак хлопочет целый день.
Домой с хлопчатника приходит,
а дома грустная жена его встречает.
Не находит
он в этом радости большой.
Он моет руки.
Легкий ветер
на окнах треплет занавески.
Жена хлопочет у плиты.
Она ждала его с обедом.
— Поесть могла бы и сама! —
Бубнит Умрзак.
Тогда жена,
в ответ Умрзаку улыбаясь,
стучит кастрюлями.
Она
прекрасно знает —
никогда
один за стол Умрзак не сядет.
И только глядя на нее,
он отдохнуть сумеет.
Поздно
они ложатся, и над ними
горит закат
гранатом спелым.

*Умрзак — имя

Перевод В.Салимона

ИНОГДА…

Иногда на скамье под окном
или в автобусе
замечаете вы
не старую,
а постаревшую женщину,
сидящую,
на колени бросив
тяжелые морщинистые руки.
Она на вас
взгляд молчаливый бросит,
и, неизвестно отчего,
по телу
вдруг пробегает судорожно дрожь,
и слез комок подкатывает к горлу.

Перевод С.Мадалиева

НОЧНЫЕ САДЫ

Ночные сады похожи на снимки,
где все черно-бело, контрастно и четко.
Ах, ночью они — словно память в решетке.
Но днем я меняюсь свободно с ними.

Ночные сады на снимки похожи.
Там черные точки порошит ветрами;
чем дольше глядишь — тем длиннее и память,
морозом бегущая долго по коже…

Перевод С.Мадалиева

* * *

Туман рассеялся, и мята
вспорхнула бабочкой лесной,
и как река на перекатах
звенело небо надо мной.

Цвел карагач. Благоуханье
он по степи распространял.
Дышалось ровно, и дыханья
суровый ворот не стеснял.

Струился ветер по равнине,
и у колодца тополь гнул.
Навстречу вишне в лунной сини
поселок окна распахнул.

И, проникая в глубь земную,
роса, живительней вина,
обогревала жизнь иную —
и витязь вспрянул ото сна.

Перевод В.Салимона

СЛОВО- ПТИЦА

Слово — птица.
Осторожно
обогрей его
и крови
дай ему твоей напиться.

Стих крылами бьет, как птица!
Солнце пьет.
Четыре строчки
могут клеткой стать для слова
или небом стать бездонным.

Перевод В.Салимона

ИМИТАЦИЯ ФЛОРИАНА

Так темна эта ночь,
так темна.
Светят яблоки в окна,
как звезды.
Так июльская ночь
глубока.
С неба звезды стекают
в колодец.
Так светла эта ночь,
так светла.
Закрывают влюбленные
ставни.
Так тиха эта ночь,
так тиха,
Даже слышно
дыхание солнца.

Перевод В.Салимона

СТИХИ О ДЕТСТВЕ

Я еще помню
птичий язык,
Голос дремучих
трав.
Я еще верю —
С неба звезда
Может в траву
Упасть.
Я еще верю —
Может трава
В наш превратиться сад.
Разве теперь я боюсь собак,
И сказок разве боюсь —
Нет ничего для меня сейчас
Страшней
Материнских седин.

Перевод В.Салимона

НА НЕБЕ НИ ОБЛАЧКА…

На небе ни облачка,
Ветер уснул,
Смотрю я на воду хауза.
Плавают рыбки, солнечный зайчик,
Тень моя, венчик…
Жизнь отражается в тихой воде.

Мама поставит на столик лепешки,
Поставит жена косушку вина,
Сестренка оставит горстку черешни.
С высоких ступенек
Спускается к нам
Во двор
Знойное солнце.

Перевод Х.Исмайлова

 *  *  *

Она просыпается ночью внезапно*
в слезах,
      на подушках, влажных от слез,
и грудь ей сжимает траурный запах,
и в горле комок воспаленных желез.
И в горле комок затвердевшего плача,
и с ним в помещении ходит она —
старушка со свечкой в руках,
                       наудачу
бродящая в доме опять дотемна.
И плач се горла не оставляет,
и свечка дрожит
                       дрожью рук в  унисон.
Себя она горько шептать заставляет:
«Неужто, неужто все это — сон?»

                             Перевод  Х.Исмайлова

    *   *   *

Она очнется в темноте,*
как будто бы от скрипа двери,
вся в страхе, в смертной маете,
в сквозном присутствии потери.
Рыданье не запить водой.
По кругу: кухня, коридоры
и комната — вслед за бедой,
в забытой радости просторы.
Со свечечкой, что вся в слезах,
с той жизнью, свет которой прожит,
с припухлой тьмою на глазах,
шепча: «Не может быть,
                    не может…»

                         Перевод  Ирины Знаменской

*  “Она просыпается  ночью  внезапно”    и    “Она  очнется  в  темноте” являются вариантами перевода одного стихотворения Хуршида Даврона.Читатель сам сможет оценить  творческие  подходы  переводчиков к оригиналу.

МОНОЛОГ МИГЕЛЯ ЭРНАНДЕСА*

Как закрою, если ресницы острее мечей,
родина?
Как закрою, если ресницы острее мечей,
Как закрою?
Как закрою, если в небе Испании милой
Звезды огромны, огромны?
Как закрою, если я вижу друзей,
И их руки оружье сжимают.
Когда всеми гранитными плитами кладбищ твоих,
Как закрою, если я вижу друзей,
Испания,
Не придавишь ты мои веки, как закрою?
О народ мой, когда б слезы рабства и голода,
Любви и гнева за тебя
Я бы пролил один,
То тогда бы зрачки мои вытекли
И глаза бы закрылись тогда.
Как закрою, когда на зеркальной груди ледяной
Солнце мне сочиняет письмо…
Как закрою, если на кордовской башне лимонной
На часах застывает время,
Как закрою?
Ты, Испания, ждешь у готовой могилы,
Когда я закрою глаза, но, прости, не могу!
Как закрою, если я города и селенья,
Горы, пастбища и сеновалы,
Гроты, песни и птиц,
Зной твой лютый люблю, как, ну как их закрою?
Видя старцев твоих и старух, источающих слезы,
Птиц, сидящих на яйцах, и юношей,
Клятвы дающих, как закрою?!
Ведь на свадьбах
Наливают мне чарку и ставят поодаль,
И зори предгорий парным молоком полны,
.Если я одуванчиков сновиденья толкую,
Как закрою глаза?
Посмотрите, смотрите, мальчишка, за стадом идя,
На свирели играет… и в весенних глазах
Все пятнадцать весен девчонки его… Как закрою?
Смотрите, тропою идет травяной он в долину,
Его голенища мокры…
Он сбивает с задетой травы жемчуга…
Как закрою глаза?
Никогда я стихов не слагал ни при свете свечи,
Ни при лампе… Лишь при свете луны…
А когда она светит, как закрою глаза?!
Никогда, никогда я не пел на поминках,
Но сегодня на траурной мессе хочу я запеть
О бессмертье народа. Все стихи мои нынче сожгите, —
Понял я, как их надо писать.
Как, ну как я закрою глаза?
Крови моря перешло воинство Князя тьмы,
И растоптанные сапогами цветы
Сквозь агонии муки кричат:
«Да здравствует Республика!»
Жерла орудий набиты смертью,
Мое сердце возмездьем полно.
Если, раненный в грудь, истекает кровью Мадрид;
Если кровь течет из ушей, соловьиному пенью
внимавших;
Если руки, пекущие хлеб, окровавлены; если
Кровью наполнен рот, кричавший: «Да здравствует
Родина!»,
Как закрою глаза?!
Если, видя, как детская кровь
С нечистотами вместе течет вниз по сточной канаве,
Обезумела Дева Мария, и ее мракобесия слуги
Насилуют в очередь в хлебной лавке,
Как закрою глаза?!
Догоните того пастушка со свирелью,
Упросите его, умолите,
Как молит о хлебе голодный.
Пусть заплачет свирель по убитым.
Это самообман, понимаю, но скажите мне:
Если заряженная винтовка убитого республиканца
Лежит на земле, не выстрелив,
А нажать на курок сил достанет младенцу…
Как закрою глаза,
Если видеть свободной Испанию жажду?
Я увижу ее:
Ведь широко глаза мои открыты!

*Мигель Эрнандес — великий испанский поэт

Перевод М.Кудимовой

* * *

Приснится птицам бесконечность неба,
Просыпанные зерна, крошки хлеба.

Деревьям снится радости цветенье,
Метелям — тишина, дождям — смятенье.

Слепые жаждут видеть зрелость нивы.
Ждут материнства девушки ревниво.

Навек уснувшим вдох последний снится,
Который в чьем-то первом возродится.

Перевод Т.Калентьевой

ВЕРЕЩАГИН

В баснословных туалетах светским львицам
Он рассказывал о Туркестане байки.
Бриллианты, плечи, холеные лица,
Их пресыщенные благами хозяйки.
Он рассказывал, как сарты умирали
В Самарканде и в Ташкенте, и в Джизаке.
Его слушатели мило щебетали:
-Ах, орлы солдаты наши! Ах, рубаки!

Через много лет вернет позором память
Все, о чем поведал дамам так пространно,
И тоска с тех пор наляжет, словно камень,
И забвеньем не затянется, как рана.
Под Ташкентом дончаки плясали звонко,
И куражились похмельные казаки.
И солдата, что не выстрелил в мальчонку,
Зарубили (Ох и славные рубаки!)…

Разъяснит ему, быть может, кобальт синий,
И лазурь еще добавит голубая:
На плечо взяла ружье одна Россия,
Но стреляла в малых сих — совсем другая.
Как восстанет пред глазами, так и скрутит —
То ли совесть, то ль изношенное сердце:
Трепетал на штык наколотый лоскутик —
Окровавленное маленькое тельце.

Он возносит покаянные молитвы,
Он ночами Пятикнижие читает,
И все пишет он хозяев поля битвы,
Что над грудами стервятины летают.
0н — художник? Он-солдат! И очень просто
С самаркандского цветного минарета
Скинул вниз черноголового подростка.
Крик его стоит в ушах и ждет ответа.

А теперь ему куда от крови деться?
Кто простит его и душу упокоит?
На штыках трепещут стягами младенцы
И кричат, как только он глаза закроет.
Бремя страха испытает, бремя правды
Зло творящий Божьим именем безбожник!
За нарушенную заповедь награды
Не замолит ни солдат в нем, ни художник.

Перевод М.Кудимовой

ПОХИТИТЕЛЬНИЦА ПТИЦ

Разорван рукав на платье,
застыл на лице ее пот.
Она на миг обернется —
бегущие следом отстали.
Ощупает пальцами платье —
за пазухой бьются тревожно две птицы.
И в такт двум сердечкам, полным боязни,
она успокоится, тихо отдышится,
и обернется на перекресток…
Посмотрит тревожно еще раз назад.
Погладит двух птиц
и уймет свою дрожь.
Потом же…
выпустит птиц.

Перевод Х.Исмайлова

* * *

пасмури зимней рассветной очнись,
Весь напрягись, в слух обратись —
Воет последний волк.
Только не надо бояться.

Темной дорогой иди, моровой,
Длинной, как волка последнего вой.
Только ружья не бери с собой.
Только не надо бояться.

Это-последний волк, даровой.
Он одинок, как его вой.
Как этот рассвет сырой.
Если же волк на тебя нападет,
Сию минуту подмога придет, —
Ты человек не последний.
Иди в еще не последний путь,
В еще не последний рассвет.
Детей не целуй, про жену забудь…
Страшно тебе или нет?
Страшно?
К чему недомолвки?
Чуткое ухо точней настрой-
Песню заводит волк второй…
Стаей завыли волки…

Перевод М.Кудимовой

ПАМЯТИ В. Г. ЯНА

В кипчакских степях ароматы полыни
Ядреней ширазских садов.
И море бездонный колодец пустыни
Глотком осушить готов.
Вдох ночи испив, как настой из мака,
И слух освободив,
Услышишь еще переклик аргамаков,
Клинков булатный мотив.
И веки смежи, и лишись покоя,
Сойди с караванной тропы
И, мутной водой освежась речною,
Летящее войско узнай в степи.
На коротконогой лошадке тиран,
За ним полмира в седле.
Дворец, фолиант, Отрар, Исфаган —
Размечет он все по земле.
Ведь знает он: аромат полыни
Сильнее, чем от садов в долине,
И море бездонный колодец пустыни
Глотком осушить готов.
И только не знают герои эти,
Что жизни объятье сильнее смерти,
И что батыры, павшие ныне,
Воскреснут в чашах цветов.
Не знают и силы слез, пролитых
О сыне своем и брате;
О том,что последний вздох убитых
Грядущее подхватит.

Перевод М.Кудимовой

ДУМАЙ ОБ ОСЕНИ

Думай о лете…
Марис Чаклайс

Думай об осени.
Думай об осени, только сойдут снега,
Думай об осени,
Телегу, засевшую в грязь по оси,
Таща, лошаденку нахлестывая, как врага,
Думай об осени,
О немилостивой и смутной,
Детей разметавшихся
Укутывая одеялом лоскутным,
Думай об осени,
Думай об осени,
Жажду весенним дождем утоляя,
И когда тебе губы
Пекло полдневное опаляет,
Почерневшим на поле детям в глаза раскосые
Взглянуть не смея, думай и думай об осени,
С ее приходом, в кашле зашедшейся в просинь,
Старой соседке помочь не умея,
Думай об осени,
Два дерева — два опахала —
Не успокоят ребенка, в люльке орущего уже
безголосо:
У его матери молоко от жары пропало,
Через ее муки думай об осени,
Думай об осени,
Думай об осени…

Перевод М.Кудимовой

* * *

Мне бы вернуться в желтые сады,
и в белый снег, и в светлый день вернуться.
Горы коснуться, а потом — звезды.

Вернуться в степь, пускай холодным прахом,
и я себя бы отдал без остатка
дождю дрожащему, наполненному страхом.

Вернуться бы к светящейся росинке,
я бы вгляделся пристально тогда
в таинственность и в бесконечность сини.

Вернуться в листья, в золотые листья,
опавшие с высокой крыши храма,
на землю теплую нечаянно пролиться!

Вернуться бы по слякоти холодной
в родной кишлак, испить глоток вина,
став мудростью долины плодородной.

Перевод Людмилы Прозоровой

* * *

Покуда рос, я матери твердил всегда:
«Женюсь, но вас я не оставлю, я такой,
беречь я буду ваш покой».

Пришла пора, женился я, и мать моя седа,
все ждет меня, глаза уж проглядела,
сберечь ее покой —
не по плечу мне оказалось
это дело.

Перевод Марата Акчурина

* * *

Вот человек — носитель зла.
Он действует из-за угла.

В расчете на почет, успех,
Решив продаться — продал всех.

В надежде на солидный куш
Он облил грязью сотни душ,

И умер. И один лишь страх
Теперь в его пустых глазах.

И дрожь в руках, что только ждут
Кому бы в ухо вставить жгут…

Он ждет одних дурных вестей,
Ждет звон цепей под гром костей,

И всем знакомцам страшно рад
Обрезать стих, окрасить зад…

Да, он мертвец. Но все жива
Зараза плоти — жало зла.

Перевод Бориса Евсеева

АННА АХМАТОВА

Как запогостная звезда,
Горит в душе моей печаль.
То снегом яростным обдаст,
То в жарких загудит печах.

Но не исчезнет навсегда.
Как вырванный из горла крик,
Она стоит над входом в сад
И рвется в дом, словно двойник.

Но плотен этот мир! И густ
Широкий воздух января.
Я лишь примерз к нему, как куст,
Печаль же обломилась с уст,
Длиною льдов покрыв меня…

Перевод Бориса Евсеева

* * *

Небо как слово, которого я не знаю, —
сердце томит.
Эта бескрайность
возбуждает в груди моей томную дрожь.

И кажусь сам себе я
пойманной птицей —
если в траву упаду
и к бескрайности
руки свои протяну

Перевод Х.Исмайлова

ЧЕРНОЙ НОЧЬЮ УВЯЛ ЛИСТОК

Черной ночью увял листок,
последний листок.
В пальцах дрожь отыскала исток
и смирился песок.

Птицы тронулись в путь на заре,
небо — им зонт.
Звон разбился на дальней горе
о горизонт.

Солнце осени вышло в туман
из-за скал.
Обронил свои слезы бурьян,
расплескал.

Вдалеке, где не видят глаза —
скрип колес.
Осень, видимо, знать должна
кто кого увез.

Я гляжу и гляжу, прозревая,
как промокшие дети давно ищут,
ищут, кусты разгребая,
то ощипки, то волокно

Перевод Х.Исмайлова

НОЧЬ, КОГДА ЗАЦВЕТАЕТ ВЬЮНОК

Лунная ночь- тишь и покой.
Ночь рисует луну темной рукой.

И смущается бедный вьюнок в той ночи,
то смущенье опасно, хитро, хоть кричи!

Что нам делать, бессонным, ночью,
когда от смущенья дрожат и вьюнок, и вода?

Если вдруг, извиваясь, как золото под,
полуночный вьюнок и луну обовьет…

Перевод Х.Исмайлова

КАКИЕ ДНИ !

Какие дни! Разорван круг —
живешь восторгов не тая…
В такие дни приходит вдруг
сознанье инобытия,
и слышит ухо сквозь пласты
подземные, сквозь небеса,
и зреют давней красоты
созвездья, птичьи голоса —
как девичьи-журчат в ветвях,
в них что-то от былых веков,
то нежный смех, то влажный страх,
то горький рокот стариков.
Какие дни! О, дай им бог
продлиться, сколько хватит сил,
чтоб я от счастья изнемог,
чтоб сон мой черный отступил!

Перевод Ирины Знаменской

* * *

В глазах недужного коня
Зеленый куст,
Степной простор.
В глазах недужного коня
Дожди шумят —
Унылый хор.
В глазах недужного коня
Звезда горит едва-едва.
В глазах недужного коня
Росой омытая трава.
В глазах недужного коня
Уходит день, темнеет шнръ.
В глазах недужного коня
Есть образ, поглотивший мир.

Перевод Шамшада Абдуллаева

ПОЛЮ ЭЛЮАРУ

Я убежден,
Душа поэта
Воскресла птицей…
И былинкой —
Луга, удушье, зной
и пламень —
Летишь ты, в клюве
стиснув льдинку.

Перевод Ш. Абдуллаева

* * *

Из зимнего оцепененья выйдя,
погружены в поток лучей деревья, —
на третьем этаже
им спящий виден,
и ждут они участья и доверья.
Но в комнате сырой н полутемной
спит человек тем безмятежным сном,
когда не до весны ему влюбленной,
и до деревьев белых
за окном.

Перевод Сабита Мадалиева

* * *

На самом краю разноцветного луга,
В росистом его полыханье,
Живу среди трав.
Мы ласкаем друг друга
И смешано наше дыханье.

Когда небосвод, темнотою объятый,
Полощет лохматые луны,
К нам ветер приходит и запахи мяты
Приносит, счастливый и юный,

И хочется к почве приникнуть
И слиться
С простором, пестреющим нежно,
И жить на лугу, как живут эти птицы
И травы, — светло и безбрежно.

Перевод Альберта Нальбандяна

ЕСЛИ В СНЕЖНЫЕ СУМЕРКИ*

Если в снежные сумерки,
бродишь по городу,
если руки в карманах,
а снег — на твоих губах,
если думаешь ты о ком-то далеком,
если думаешь ты ну хотя бы о снеге,
а еще о любимой, а еще, а еще,
если думаешь ты о далекой маме…
Если снег все идет,
ты идешь беспрестанно,
и шаги как снежинки
врастают в ночь…
уступаешь кому-то дорогу, кому-то
пожимаешь ладонь и не помнишь об этом,
если снег все идет к идет неизбежно,
словно ты заблудился, не зная о том…

Перевод Хамида Исмайлова

ПОДРАЖАНИЕ РАУФУ ПАРФИ*

Бродить по городу в вечерний
снегопад,
из света в тень,
в карманах грея пальцы,
из тени в свет, чтоб на губах
снежинки таяли.

О ком-то вдалеке –
о ком-то близком –
идти и думать, замирая сердцем.
Об этом снеге.

Пусть только сыплет он,
пусть скрип шагов
не прерывается,
и сам ты скоро станешь
снежинкой, уносимой в темноту.

Кому-нибудь дорогу уступить,
кого-то поприветствовать – и тут же
забыть о нём. Пусть только снег идёт,
чтоб заблудился ты – и не заметил.

*  “Если в снежные сумерки”    и    “Подражание Рауфу Парфи” являются вариантами перевода одного стихотворения Хуршида Даврона.Читатель сам сможет оценить  творческие  подходы  переводчиков к оригиналу.

КОГДА УХОД МОЙ НЕ ЗАМЕТИТ САД

Быть может, время и настанет то,
Когда уход мой не заметит сад,
И в комнате холодной и пустой
Вновь поселиться кто-то будет рад,
Он этот уголок в тени ветвей
Узнает и полюбит, как и я.
Здесь, грустью переполненный своей,
Наплачется, душою не кривя.
Пусть будет он рассудочней меня
И полной чашей станет домик мой.
Но, как и я, не сможет он унять
По старой матери своей тоски ночной,
И, думаю, забытый на гвозде,
Любимой мяты высохший букет
Он бросит белоснежной борозде,
А счастье силу даст его руке.

Перевод Татьяны Калентьевой

08

(Tashriflar: umumiy 148, bugungi 1)

Izoh qoldiring