
Сейчас я отношусь к этой книге ровно, как и ко всем моим книгам, которые остались в ХХ веке, отношусь как к данности: да, это было. Но тогда… Я имею в виду годы 1975, 1976-й и так далее – они стали для меня как автора этой книги временем особого напряжения и, по-своему, особого подъема. Сейчас, оглядываясь на то время, я понимаю: когда на книгу обращено такое внимание, это свидетельствует о том, что в целом она для того периода стала очень заметным явлением культуры и политики… Davomini o'qish











