А.Г.Недвецкий. Правители Бухары.

022
Одна из бухарских поговорок гласит: «Во всем мире свет нисходит с небес, и только в Бухаре он восходит от земли». Говорят же бухарцы так потому, что в земле этого священного города похоронены тысячи праведников и мусульманских святых. На протяжении веков Благородная Бухара оставалась одним из главных центров Ислама в средней Азии, центром мусульманского богословия, а ее правители именовали себя «эмирами правоверных».

Image
Бухарское ханство на карте Туркестана в конце XIX в.

В последнее столетие своего существования Бухарское ханство находилось под властью правителей из узбекской династии Мангытов. Сегодня мы знаем очень немногое о последних бухарских эмирах. После установления советской власти в Средней Азии многие страницы истории существовавших там государств были преданы забвению. Во многих современных книгах, посвященных истории Бухарского ханства в прошлом веке, иногда даже не упоминаются имена правивших там эмиров. И тем более современники не представляют себе, как выглядели последние правители Благородной Бухары, высшие сановники ханства, беки, управлявшие различными областями.

Сегодня, благодаря исследованиям, проведенным в архивах России и Узбекистана, и обнаруженным там уникальным фотографиям, сделанным в конце прошлого века, мы имеем возможность приоткрыть одну из малоизвестных страниц истории этого государства.

021
А.Г.Недвецкий
ПРАВИТЕЛИ БУХАРЫ
011
Статья дополнена сайтом «Библиотека Хуршида Даврона» («Хуршид Даврон кутубхонаси»

011

Бухара — жемчужина Востока, один из древнейших и прекраснейшх городов Средней Азии. С именем этого города связана судьба многих выдающихся ученых и мыслителей, поэтов и народных мастеров былых веков. Это город, где были созданы и сохранились многчисленнае шедевры мусульманской архитектуры.

Одна из бухарских поговорок гласит: «Во всем мире свет нисходит с небес, и только в Бухаре он восходит от земли». Говорят же бухарцы так потому, что в земле этого священного города похоронены тысячи праведников и мусульманских святых. На протяжении веков Благородная Бухара оставалась одним из главных центров Ислама в средней Азии, центром мусульманского богословия, а ее правители именовали себя «эмирами правоверных».

В последнее столетие своего существования Бухарское ханство находилось под властью правителей из узбекской династии Мангытов. Сегодня мы знаем очень немногое о последних бухарских эмирах. После установления советской власти в Средней Азии многие страницы истории существовавших там государств были преданы забвению. Во многих современных книгах, посвященных истории Бухарского ханства в прошлом веке, иногда даже не упоминаются имена правивших там эмиров. И тем более современники не представляют себе, как выглядели последние правители Благородной Бухары, высшие сановники ханства, беки, управлявшие различными областями.

Сегодня, благодаря исследованиям, проведенным в архивах России и Узбекистана, и обнаруженным там уникальным фотографиям, сделанным в конце прошлого века, мы имеем возможность приоткрыть одну из малоизвестных страниц истории этого государства.

         СЕМЬЯ ЭМИРА

01

033    Мир-Музаффар ад-Дин Бахадур-хан, эмир бухарский, правил в 1860-1885 г.г. Четвертый эмир из династии Мангытов, сын эмира Насраллаха, родился в начале 20-х г.г. прошлого столетия (в 1821 или 1824 г.). Молодые годы Музаффар провел в г.Карши. По словам венгерского путешественника Г.Вамбери, «уже рано он отличался прилежанием к своим занятиям, также как и блестящими способностями». Однако, как писал Вамбери, «несмотря на это, Музаффар ад-Дин уже рано был сучком в глазу для своего отца, который… всегда боялся в лице своего детища опасного соперника престола. Пред ним всегда поднимался из Карши призрак заговора, и чтобы избавиться от этого постоянного кошмара, он назначил своего сына наместником в Кермине, для лучшего присмотра за ним в непосредственной близости». Став наместником Кермине в 20 лет, Музаффар пробыл в этой должности 19 лет, вплоть до смерти своего отца, живя «в довольном отчуждении и опале». Удивительно, но будущий эмир никогда не встречался со своим отцом — Насраллах никогда не заезжал в Кермине и не вызывал сына в Бухару.

02

Получив сообщение о смерти отца (Насраллах умер в Бухаре 20 октябре 1860 г., проболев около года), Музаффар прибыл в столицу, где принял участие в похоронах эмира. Через несколько месяцев он отправился в Самарканд, где на знаменитом сером (кок таш) был совершен обряд поднятия на кошме, символизирующий вступление на царство. Там же он принял присягу от своих наместников-беков и чиновников ханства.

За четверть века правления Музаффар ад-Дина в истории Бухары произошло множество самых разных событий, и оценивая личность эмира его современники давали ему очень различные, иногда прямо противо положные характеристики. Так, например, историк Мирза Абд ал-Азим ас-Сами считал, что Музаффар «проявлял похвальный образ действия и обнаружил хороший нрав», а классик таджикской литературы Ахмад Дониш полагал, что эмир «по своей природе был глуп и ограничен», что он «неумный и кровожадный», «развратник и кровожадный тиран». Другой автор отмечал, что эмир «отличался замкнутостью и религиозность».
Весьма выразительный портрет эмира в своих записках нарисовал В.Крестовский, русский офицер, встречавшийся о Музаффаром в 1883 году: «Лицо эмира сохранило остатки прежней красоты… У него небольшая черная борода, тонкие брови, тонкое подстриженные над губой усы и большие черные глаза, которые он, вероятно по привычке более, оставляет слегка прищуренными, и только изредка, вскидывая на кого-либо взор, раскрывает их в полную величину. В общем выражение этого лица весьма приветливо. ..Борода у эмира, по персидской моде, несколько подкрашена, отливая на свет не то красноватым, не то как будто даже лиловато-бурым цветом».

Как рассказывал одному из русских авторов племянник эмира Мир-Сейид-Ахад-хан, живший в Ташкенте, Музаффар «был большой поклонник женской красоты». Кроме четырех законных жен он имел еще обширный гарем, состоявший из 150-200 женщин. Старшей его женой считалась дочь шахрисябзского бека Данийар-аталыка, но от нее у него не было детей.
В 1883 г. Музаффар ад-Дин был награжден российским орденом Святой Анны 1 степени, украшенным бриллиантами — в ответ на пожалование императору Александру Ш ордена Восходящей звезды Бухары. В Бухару награду доставило специальное посольство во главе с генералом-майором князем Витгенштейном.

В августе 1885 г. эмир, совершавший ежеголдный объезд своих владений, заразился в Карши как тогда писали «эпидемической элокачественной лихорадкой», Музаффар, прервав свою поездку, возвратился в Бухару и остановился в своей загородной резиденции Ширбудуне, где провел почти два месяца. Болезнь почти прошла, но 28 сентября неожиданно возобновилась с новой силой. Ближайшие придворные эмира — Астанакул-бек-бий и Мухаммади-бий кушбеги — приняли решение перевезти больного в бухарскую цитадель — Арк. И именно в Арке, за 40 минут до рассвета 31 октября 1885 года Музаффар ад-Дин скончался.

Похоронен эмир был на кладбище Имам имля близ Бухары, в семейном мавзолее Мангытов (этот мавзолей сохранился до наших дней).

03

033  Сейид Абд ал-Ахад Бахадур-хан, эмир бухарский, правил в 1885-1910 г.г. Эмир Абд ал-Ахад родился 26 марта 1859 г. (по другим источникам — в 1857 году) в Кермине. Мать эмира, персидская рабыня по имени Шамшат, отличалась, по свидетельству современников, редким умом и была любимой женой эмира Музаффара. Она умерла в Кермине в 1879 году, проживая у сына, которого почти не оставляла со времени назначения его беком в этот город. Кроме сына у нее была еще одна дочь, Салиха, которую эмир Музаффар выдал замуж за своего племянника Амануллаха. С 14 лет (по другим источникам ~ с 18) Абд ал-Ахад являлся беком Кермине. По словам посещавших его русских путешественников, он вел довольно простой образ жизни. В 1882 году у него была только одна жена, а гарем он содержал больше для виду. Молодой Абд ал-Ахад был большим поклонником верховой езды и считался одним из лучших наездников ханства. Его любимыми занятиями были укрощение жеребцов, соколиная охота и верховая игра кок-бури (козлодранье). Однако в 1882 году будущий эмир серьезно заболел — у него была ришта в ноге — и был вынужден оставить своя занятия этим спортом. После этого несколько лет он страдал «болезнью ног», которая обострялась обыкновенно в конце зимы, пока в 1892 г. ему не оказали помощь русские врачи.

04

Эмир Бухарский Сеид Абдул-Ахад-хан. Гравюра 1895 года

Эмир был довольно неплохо образован, он говорил по персидски и немного — по-русски и по-арабски.
В 1882 г. Абд ал-Ахад по воле отца был послан в Москву, где он был официально признан наследником бухарского престола, о чем затем император Александр Ш письменно уведомил эмира Музаффара. В поездке в Россию будущего эмира сопровождал придворный отца Астанакул-бек-бий кули кушбеги. В октябре 1885 г., узнав о кончине отца, Абд ал-Ахад покинул Кермине и в сопровождении 1000 всадников отправился в Бухару. По дороге, в местечке Малик, он встретился с представителем российских властей генерал-лейтенантом Анненковым, который заверил его в поддержке России в случае возникновения каких-либо политических осложнений из-за возможных претензий других сыновей Музаффара на бухарский престол. Прежде чем въехать в Бухару, эмир посетил мазар Бахауддин, где совершил молитву. В тот же день он участвовала похоронах отца. 4 ноября 1885 года в бухарском Арке состоялась церемония поднятия эмира на кошме — он официально взошел на престол. Так началось долгое правление предпоследнего эмира Благородной Бухары, ознаменовавшееся многими важными событиями и изменениями в жизни ханства.

05

Первые годы своего правления эмир прожил в столице. В самом городе он проводил не более полугода, зимой уезжая обыкновенно на несколько месяцев в Шахрисябз и Карши, а в июне и июле живя в Кермине. Возвращаясь в Бухару, Абд ал-Ахад обычно останавливался не в Арке, а в своем загородном дворце Ширбудуне. В 1894 г., рассорившись с бухарским духовенством, эмир поселился в Кермине и никогда больше, до самой своей смерти не возвращался в Бухару.

Эмир любил путешествовать. Впервые посетив Россию в 1882 году, он затем неоднократно бывал в Москве и Санкт-Петербурге: в 1893 г он привозил в столицу Российской империи своего сына Алим-хана, в 1896 приезжал на торжества по случаю коронации императора Николая II. Вот как об этом повествует санкт-петербургский «Родина» (1893. № 3, с. 88, 91-92, 105-106.): «Осыпанный милостями Его Величества Государя Императора и ныне гостящий в С-Петербурге его светлость бухарский эмир Сеид-Абдул-Ахат-Хан чрезвычайно представительный, красиво сложенный брюнет, с очень выразительным лицом и большой, черной, как смоль, окладистой бородой.

Как и все лица его свиты, он носит пестрый бухарский костюм, чалму и массу звезд. Эмир стоит во главе бухарского ханства, занимающего площадь в 31/2 тысячи географических миль, с 11/2 миллионным населением, занимающимся земледелием и торговлею. В бухарской армии 15 тысяч человек. 4-го ноября 1885 года эмир наследовал престол своего отца, будучи четвертым его сыном, потому что старший брат, подкупаемый англичанами, мятежничал против отца, был при помощи русских войск разбит, сбежал и находится теперь в Индии. Государь император в 1883 году удовлетворил просьбу отца нынешнего эмира, Мозафар-Эддина, о признание наследником Бухары нашего сегодняшнего гостя, Сеид-Абдул-Ахата. Эмир женат с 13-ти лет, а с 18-ти уже управлял бекством (округом) в Кермине и заслужил общую любовь своей справедливостью и доступностью. Преобладающая страсть эмира – лошади, и он слывет лучшим ездоком в Бухаре.

020

В России эмир был, как наследник Бухары, на коронационных торжествах 1883 г. Высокое внимание и милостивое обращение Государя и Царской Семьи, а равно все виденное в России, глубоко запали в душу будущего наследника бухарского трона, и по восшествии на престол он первым делом стал переносить нашу культуру в родную ему страну. Он уничтожил невольничество, сократил армию для облегчения финансов, уничтожил подземные тюрьмы, пытки и зверские казни, много сделал для упорядочения податной системы и развития торговли в своей стране. Чрезвычайно живой, деятельный темперамент отличает эмира среди бухарцев и вызывает в них заслуженную дань удивления и уважения к своему главе.
Вместе с эмиром в Петербург прибыл его десятилетний сын, Сеид-Мир-Алим, которого его светлость, с Высочайшего Государя Императора соизволения, определит в одно из петербургских военно-учебных заведений.
В свите находится 7 сановников, 6 чиновников, представитель бухарского купеческого сословия и масс прислуги. В числе семи сановников эмира входят три генерала «парванчи», из которых двое министры – Астапа Кульбек парванчи и Дурбан Кумберг парванчи. Затем следуют Турал-Куль парванчи, Хабарит-Кульбек-Тонова, Махалот-Юнас-Марахат-бачи, Хаджи-Абдул и Мурза-Ахат-муши.
Эмир привез с собой массу ценных материй, драгоценностей и лошадей для подарков, при чем стоимость всего привезенного, часть которого прибыла еще летом, оценивается в 2 миллиона рублей».

Сеид-Абдул-Ахад-хан последний раз был в Санкт-Петербурге незадолго до своей смерти и торжественно отмечал там двадцатипятилетие своего пребывания на бухарском троне. Кроме этого он бывал в Киеве, Одессе, Екатеринославе, Баку, Тифлисе, Батуме, Севастополе, Бахчисарае. Почти каждое лето Абд ал-Ахад отдыхал на Кавказе, на Минеральных водах, или в Крыму, в Ялте, где он построил себе дворец (в советское время там находился санаторий «Узбекистан»).

049
Вот как описывали Сеид-Абдул-Ахад-хана крымские газеты: «Эмир выше среднего роста, на вид не более 45-ти лет. Очень хорошо сложен. Обладает приятным грудным баритоном; из-под его белоснежной чалмы блестят большие черные глаза, а его подбородок украшает небольшая окладистая борода. Хороший ездок. Обладает необыкновенной физической силой…»

938
Эмир бухарский очень любил награждать даже за незначительные услуги или просто понравившегося ему человека. Ничего удивительного, что, когда он регулярно стал наезжать в Ялту, многие видные горожане смогли засверкать орденами «Золотая звезда Бухары», которые щедро раздавал эмир. Одна из самых курьезных историй, связанных с подобным награждением, произошла в семействе Юсуповых. Они часто навещали эмира бухарского в Ялте, а тот несколько раз приезжал к ним в Кореиз. Во время одного из таких визитов представитель младшего поколения, Феликс Юсупов, решил продемонстрировать парижскую новинку для розыгрышей: на блюде подали сигары, и, когда эмир и его свита принялись их раскуривать, табак вдруг загорелся и… стал постреливать звездочками фейерверка. Скандал был страшный — не только оттого, что высокий гость оказался в смешном положении, сначала ведь и гости, и домашние, не знавшие о розыгрыше, решили, что на правителя Бухары совершено покушение. Но через несколько дней эмир бухарский сам отпраздновал примирение с Юсуповым-младшим… наградив его орденом с бриллиантами и рубинами.
Часто гостил повелитель Бухары в Ливадии, когда туда приезжало императорское семейство, а также в Суук-Су, у Ольги Михайловны Соловьевой. Это волшебной красоты местечко (теперь оно составляет часть детского лагеря «Артек»), эмира бухарского просто покорило. Он даже хотел купить его и предлагал хозяйке за дачу 4 миллиона рублей — огромные по тем временам деньги, но Ольга Соловьева не согласилась расстаться с Суку-Су.

0044
Ничего удивительного, что, полюбив Южный берег Крыма, эмир бухарский решил построить здесь собственный дворец. Ему удалось купить участок в Ялте, где был заложен сад и выстроено великолепное здание (впоследствии оно стало одним из корпусов санатория для моряков Черноморского флота). Интересно, что сначала планировалось отдать заказ на строительство знаменитому Николаю Краснову, благодаря которому Южный берег украсился множеством архитектурных жемчужин. В фондах Алупкинского дворца-музея сохранились два эскиза и сметы к ним, выполненные Красновым для эмира бухарского. Один представляет собой итальянскую виллу, второй — восточный дворец со стрельчатыми окнами и восточным орнаментом. Но то ли бухарскому правителю не приглянулись оба варианта, то ли он хотел поддержать городского архитектора Ялты Тарасова, которого неплохо знал, но дворец стал строить последний. Здание с куполами, башнями и беседками действительно украсило Ялту, сам эмир назвал имение «Дилькисо», что в переводе означает «обворожительный». Оно пережило и своего сиятельного владыку, и хаос Гражданской войны, в котором не уцелели многие усадьбы, его при отступлении в 1944 году сожгли гитлеровцы, но все-таки эта память об эмире бухарском в Ялте сохранилась.
Став сезонным жителем Ялты, Сеид-Абдул-Ахад-хан сразу заинтересовался общественной жизнью города: состоял в «Обществе помощи недостаточным ученикам и ученицам ялтинских гимназий», жертвовал деньги «Обществу помощи бедным татарам Южного берега», интересовался сохранением древностей Крыма, несколько раз был участником выставок животноводства. Дело в том, что высокое положение не мешало эмиру бухарскому быть знатоком овцеводства, его стада каракулевых овец были лучшими на родине, он лично торговал каракулем, поставляя на мировой рынок около трети продукции.
В 1910 году он на свои деньги построил городскую бесплатную лечебницу для приходящих больных. Это был очень щедрый подарок городу, в большом двухэтажном доме размещались лаборатории, комнаты для служащих, хирургические и гинекологические кабинеты, приемная на сто человек. Накануне открытия больницы он в очередной раз нанес визит семье Николая II в Ливадии, чтобы попросить высочайшего соизволения назвать лечебницу именем цесаревича Алексея. Эмир бухарский много лет был для Ялты своеобразным символом щедрости, за заслуги перед городом его избрали почетным гражданином и даже назвали его именем одну из улиц.
К слову, и многим другим городам, не только в Крыму, было за что благодарить эмира бухарского — в Петербурге, например, он построил Соборную мечеть, что обошлось ему в полмиллиона рублей. Во время Русско-японской войны 1905 года Сеид-Абдул-Ахад-хан пожертвовал миллион золотых рублей на постройку военного корабля, который назвали «Эмир Бухарский». Жизнь этого судна была бурной, но недолгой: во время революции экипаж перешел на сторону большевиков, потом сражался на Каспии (к тому времени его переименовали в «Якова Свердлова») и в 1925 году был разрезан на металл.

043

При эмире Абд ал-Ахаде в ханстве были отменены пытки и ограничены смертные казни, а самые жестокие виды из них (например, когда осужденного сбрасывали с самого высокого в Бухаре .минарета Калян) были запрещены. При нем в ханстве была начата промышленная добыча меди, железа, золота, были проложены железные дороги и телеграфных линии, активно развивалась торговля. Сам эмир деятельно участвовал в торговле каракулем, занимая третье место на мировом рынке по объему торговых операций с этим ценным сырьем. По некоторым данным, на личных счетах эмира в российском государственном банке хранилось около 27 миллионов рублей золотом, и еще около 7 миллионов — в частных коммерческих банках России.

011
Эмир Бухарский Сеид Абдул-Ахад-хан на торжестве закладки мечети в Санкт-Петербурге 3 февраля 1910 года. Рядом с эмиром — глава мусульманского духовенства ахун Г.Баязитов. По фотографии К.Булла

Большое внимание Абд ал-Ахад уделял вооруженным силам своего ханства. Еще в молодые годы, будучи беком Кермине, он лично занимался муштровкой своего гарнизона и содержал керминскую крепость в отличном состоянии, что отмечали навещавшие его русские офицеры. Во время одного из таких визитов эмир пожелал видеть построение казачьего конвоя, сопровождавшего русское посольство, имея в виду перенять русский опыт. Возвращаясь из поездки в Россию в 1893 году, в Ашхабаде эмир увидел туркменскую милицию, обученную русскими, и ни в чем не уступавшую по выучке казакам. Именно тогда, по его собственным словам, ему пришла в голову мысль о необходимости реорганизации бухарской армии, которую он и осуществил два года спустя. И в дальнейшем эмир делал многое для улучшения военной подготовки и вооружения своего войска: например, в обход решений российского правительства, наложившего ограничения на поставки в Бухару стрелкового оружия, эмир покупал винтовки для своих солдат через русских купцов.

06

Все русские авторы, писавшие об эмире, отмечали его активную благотворительную деятельность. Например, в 1892 г. эмир пожертвовал 100 тысяч рублей для пострадавших от бедствий в различных областях Российской империи, а в 1904 г., во врем русско-японской войны, выделил 1миллион рублей на нужды российского флота. Оказывал Абд ал-Ахад материальную помощь и 5-му Оренбургскому казачьему полку, шефом которого он являлся, а однажды подарил несколько древних золотых монет для коллекции Туркестанского археологического кружка. Эмир был почетным членом Туркестанского благотворительного общества. На особом месте для эмира стояла забота о делах мусульманской веры. Так, переданные им в вакф в пользу святынь Мекки и Медины владения приносили до 20 тысяч рублей годового дохода, а в начале 30-х г.г. Абд ал-Ахад пожертвовал несколько тысяч рублей золотом на постройку Хиджазской железной дороги (тогда же его ближайшие придворные выделили для этой же цели по 150 тысяч рублей). При нем количество улемов в Бухаре выросло от 500 до 1500 человек, причем для их содержания предназначались доходы от особых вакфов.

Наконец, совершенно исключительную роль сыграл эмир в строительстве мусульманской мечети в Санкт-Петербурге — крупнейшей мечети в Европе. -Абд ал-Ахад не только добился у царского правительства разрешения на постройку мечети, но и пожертвовал 350 тысяч рублей на выкуп земельного участка для строительства и еще 100 тысяч — на само строительство. Кроме этого, он организовал сбор средств для этой цели среди бухарских купцов (всего было собрано более 200 тысяч рублей).
Как бы отвечая на любезность и внимание эмира Бухарского, власти Санкт-Петербурга и российские мусульмане даже приурочили дату закладки мечети к 25-летию правления Абдул-Ахад-хана. Вот что повествует нам санкт-петербургский популярный журнал «Нива» (№8 за 1910 год).

«Третьего февраля у мусульман, живущих в нашей столице, был большой праздник: в этот день состоялась торжественная закладка первой мечети. В Петербурге насчитывается несколько тысяч татар и иных иноверцев магометанского вероисповедания, но до сих пор они не имели своего Храма и были принуждены нанимать частные помещения. В течение долгих лет они мечтали о мечети, но не имели возможности осуществить эту мечту, не было средств на приобретение необходимого участка земли и постройку приличного здания. Открытая несколько времени тому назад всероссийская подписка (сбор пожертвований. — примечание редакции) хотя и доставила мусульманам Петербурга некоторые средства для этого, но все-таки недостаточные. И только щедрый дар Эмира Бухарскjго, приехавшего в Петербург, сразу подвинул дело и дал петербургским магометанам возможность создать для себя подобающий столице храм.

Закладка мечети состоялась в присутствии Эмира Бухарскаго и была приурочена к 25-летнему юбилею его правления. Местом построения мечети избран участок земли по Кронверскому проспекту, близ Троицкого моста, и в день торжества здесь был поставлен особый шатер с входным портиком в восточно-азиатском стиле. Шатер, портик и все место кругом были украшены флагами. Фундамент мечети уже был возведен ранее, и на нем приготовлено (под особою сенью) место для официальной закладки, где лежали традиционные молоток и лопатка, серебряная закладная доска и белые мраморные кирпичи. Кругом были поставлены особые щиты с арабскими надписями из Корана.
На торжество закладки мечети собрался почти весь мусульманский мир столицы. (…) Торжество началось молитвословием и речью ахуна Баязитова. В своей речи Баязитов сказал. Между прочим, следующее: «Коран говорит: «Бог красив и любит красоту». Мечеть наша будет красивой и послужит славой архитектуре и красой городу. Такой мечети, какая будет в Петербурге, нет ни в Париже, ни в Лондоне. Мечеть красива, не надо, чтобы она блистала не одной внешней красотой, и надо молить Аллаха, чтобы мечеть эта воспроизводила нас в духовно-нравственной красоте».

По окончании речи ахуна Эмир Бухарский поднялся к месту закладки и положил первый камень. После того начался прием депутаций от мусульманских приходов столицы, из Кронштадта, Москвы, с Кавказа, и т.д. А затем в конторе постройки состоялся завтрак с тостами и речами, при чем вместо шампанского был подан лимонад. Первый тост эмир провозгласил по-русски за Государя Императора – и в ответ грянуло “ура”…» .

Как писало издание, эмир был совершенно счастлив и очень рад тому, как принимало его население Санкт-Петербурга. Уезжая, он заявил, что «в этот радостный для него, как мусульманина, день, жертвует 5000 рублей для бедных столицы».

masjid

Соборная мечеть Санкт-Петербурга, современный вид

Еще один довольно неожиданный штрих к портрету эмира — Абд ал-Ахад серьезно увлекался поэзией. Он был не только большим почитателем изящной словесности, но и составил «Диван» собственных стихотворений, в которых описывал пережитые им события и настроения, особенно во время поездок в Россию. Стихи эмир писал под псевдонимом Оджиз (слабый, беспомощный).

06

Эмир бухарский имел русское придворное звание генерал-адьютанта, являлся генералом-от-кавлерии русской службы, наказным атаманом Терских казачьих войск, шефом 5-го Оренбургского казачьего полка. Он носил титул «высочество» и был награжден всеми русскими орденами вплоть до высшего императорского ордена Святого Андрея Первозванного с цепью включительно, а также орденом Итальянской короны 1 степени, французскими орденами Почетного легиона и Большого офицерского креста и другими.

Современники по разному оценивали личность и деятельность змира Абд ал-Ахада. Большинство русских авторов называло его «искренним другом России», «осторожным и вдумчивым политикой». Однако, были и такие, кто полагали, что «те черты мягкости, которые ему приписываются русскими, не знающими, каков он в действительности, совершенно чужды его характеру, во многом крайне жестокому и не терпящему никаких противоречий и новшеств».

Эмир умер в ночь с 22 на 23 декабря 1910 года в Кермине, возможно, от болезни почек. Некоторые авторы полагали, что кончину эмира приблизили переживания по поводу кровавых столкновений, произошедшх в Бухаре между шиитами к суннитами в 1910 году. У Абд ал-Ахада было четверо сыновей. Двое из них — Сейид Мир-Хусейн (род. в 1888 или 1884 г.) и Сейид Мир-Абдаллах, которого в 1888 г. эмир намеревался отправить на учебу в Санкт-Петербург, — умерли в 1889 г. от дифтерии (или малярии). Младашй сын — Сейид Мир-Ибрахим — родился в 1903 году. Четвертый же сын — Мир-Алим-хан стал последним эмиром Бухары.

08

033  Сейид Мир-Алим-хан (Тюря-джан), эмир бухарский, правил в 1910 — 1920 г.г. Второй сын эмира Абд ал-Ахада Мир-Алим родился 3 января 1880 г. (по другим источникам — в 1879 г.) . 0 его детских годах нам практически ничего не известно.
В январе 1893 года Мир-Алим вместе с отцом прибыл в Санкт-Петербург, где была достигнута договоренность о том, что юный бухарский «принц» будет определен на обучение в Николаевский кадетский корпус. Эмир лично посетил корпус, «где познакомился с начальствующими лицами этого высшего военно-учебного заведения и некоторое время с ними разговаривал по поводу воспитания» Мир-Алима.

07

Тогда же Александр Ш, российский император, официиально утвердил Мир-Алима наследником бухарского престола. После получения бумаги об этом от военного министра эмир отбыл в поездку по стране, а Мир-Алим остался в Петербурге под присмотром своего «дядьки» Осман-бека караул-беги и назначенного императором воспитателя полковника Демина.
При определении в корпус император обещал эмиру, что Мир-Алим получит воспитание в строгом соответствии с нормами Ислама. Александр лично наметил программу обучения наследника бухарского престола. Однако, в дальнейшем эмир пожелал, чтобы образование его сына было закончено по ускоренной программе к лету 1896 года и чтобы оно ограничилось изучением русского языка и традиционных предметов. Абд ал-Ахад не хотел, чтобы Тюря-Джан особенно приобщался к достижениям цивилизации и, в частности, изучал астрономию и электричество.

В пятнадцать лет он занял должность губернатора Насефа, пробыв в ней двенадцать лет. Следующие два года он управлял северной провинцией Кармина, до смерти своего отца в 1910 году. В 1910 году император Николай II даровал хану титул Высочество. В 1911 году был произведён в Свиты Его Императорского Величества генерал-майоры.

059
Взошёл на престол в 1910 году. Начало правления было многообещающим: он объявил, что не принимает подарков, и категорически запретил чиновникам и должностным лицам брать взятки от народа и использовать налоги в личных целях. Однако со временем ситуация изменилась. В результате интриг сторонники реформ проиграли и были высланы в Москву и Казань, и Алим-хан продолжил правление в традиционном стиле, укрепляя династию.
В числе известных людей, бывших в окружении эмира до весны 1917 года, был один из первых узбекских генералов царской армии России Мир Хайдар Мирбадалев.

 

044
На деньги Эмира Бухарского в Санкт-Петербурге был выстроен Дом Эмира бухарского. 30 декабря 1915 года произведён в генерал-лейтенанты по Терскому казачьему войску и назначен генерал-адъютантом.
Награждён орденами Святого Александра Невского и Святого Владимира (на приведённой цветной фотографии на халате эмира отчётливо видна звезда этого ордена с девизом «Польза, честь и слава»).

В отличие от своего отца Мир-Алим удостоился самых уничижительных характеристик своих современников. Одни авторы говорило, что он — «личность совершенно бесцветная, без всяких высоких запросов», другие даже утверждали, что последний мангытсский эмир «был настолько неприятен в своих привычках и пороках, … что правильное собирание материала по его жизни, скорее, дело психопатологов».

1 сентября 1920 г. эмир Мир-Алим был свергнут с престола в результате занятия Бухары частями Красной Армии. Эмир бежал сначала в горную Бухару, где пытался организовать сопротивление новой власти, а затем — в Афганистан. В течении почти 10 лет свергнутый эмир руководил вооруженным сопротивлением на территории бывшего ханства из Афганистана. Умер Мир-Алим в Кабуле.

Многочисленное потомство (около 300 человек) разбросано по всему миру: они проживают в США, Турции, Германии, Афганистане и других государствах[.

Один из сыновей бухарского эмира Шахмурад (принял фамилию Олимов) отрёкся от отца в 1929 году. Служил в Красной Армии, участвовал в Великой Отечественной войне (на которой потерял ногу), в 1960-х преподавал в Военной академии имени Фрунзе

099

Сын эмира Бухарскаго  Саид Алимхана генерал-майор Шахмурад Олимов

БРАТЬЯ ЭМИРА АБД АЛ-АХАДА

Сейчас практически невозможно абсолютно точно сказать, сколько всего детей было у эмира Музаффар ад-Дина — отца Абд ал-Ахада. Нам удалось найти данные об одиннадцати его сыновьях, однако известно, что у него было еще несколько сыновей, умерших еще при его жизни, о которых сегодня ничего не известно.

033  Старший сын эмира Сейид Абд ал-Малик Мирза Катта-Тюря (1848-1909) — был рожден от одной из четырех законных жен эмира, персиянки Хаса-Зумрат, и был женат на дочери афганского короля Шир-Али-хана. В 60-ые г.г. прошлого века он занимал должность бека Гузара. В 1868 г., после поражения войск эмира под Самаркандом (это было крупнейшее сражение с русскими), пытался захватить престол отца в Бухаре, но был разбит и бежал сначала в Карши, где у него было много сторонников, а затем, в декабре 1868 г., — в Хиву. После этого он некоторое время жил в Кашгарии, в крепости Янги-Хисар (1873), затем в Кабуле (1880), и наконец поселился в Индии, где проживал на английский счет. Абд ал-Малик считался серьезным претендентом на бухарский престол вплоть до воцарения эмира Абд ал-Ахада. Скончался Катта-Тюря в 1909 г. в Пешаваре.

033  Второй сын, Сейид Нур ад-Дин-хан (1851-1878), в 1867-1868 г.г. был беком Карши, а затем был назначен правителем Чарджуя. Музаффар хотел сделать этого умного и талантливого юношу наследником престола, но тот неожиданно скончался.

033  Сейид Мир-Абд ал-Мумин (1852-1898 или 1894) в 1869 году сменил своего старшего брата Нур ад-Дина на посту бека Карши, а затем с 1871 по 1886 год был наместником крупного бекства Хисар. После воцарения эмира Абд ал-Ахада начал интриговать против него, за что в июле 1886 г. особым указом эмира был переведен беком в Байсун, где жил вместе с семьей в крепости под присмотром агентов эмира. Беком он был лишь номинально — на деле вилайетом управляли чиновники, назначенные эмиром, — и фактически являлся пленником эмира. В 1891 г. представитель бухарского правительства Астанакул-бий говорил российскому политическому агенту П.Лессару о том, что Абд ал-Мумин собирался бежать в Афганистан, в другой раз — что последниий повредился в рассудке. Однако, по мнению Лессара, эти слухи распускались недолюбливавшим брата эмиром специально для того, чтобы разделаться с Абд ал-Мумином (поговаривали даже о возможной казни). Эмир опасался, что его брат мог бежать в русские владения, где он был бы недосягаем для него.

Наконец, в 1891 г. Абд ал-Мумин был вызван в Бухару и поселен в Арке, где и содержался под домашним арестом вплоть до своей смерти. Дети Абд ал-Мумина продолжали безвыездно жить в Арке вплоть до 1920 года. Личные печати его сына Ии’матуллаха хранятся в фондах бухарского историко-краеведческого музея в Арке.

033  Любимым сыном эмира Музаффара был Сейид Абд ал-Фаттах Мирза (1856/57 — 1869). В 1869 г. он был отправлен эмиром в почетное посольство в Санкт-Петербург. Посольство, которое возглавлял брат жены эмира Абу ал-Касим-бий и секретарем которого был писатель Ахмад Дониш, везло подарки российскому императору. Абд ал-Фаттах пробыл в Петербурге с начала ноября до 10 декабря и был принят императором Александром II.

Музаффар ад-Дин намеревался просить императора утвердить Абд ал-Фаттаха в качестве наследника бухарского престола, однако и этот молодой принц неожиданно скончался.

033  Сейид Мир-Абд ас-Самат (начало 60-х — ?), шестой сын Музаффара (пятым был Абд ал-Ахад), в 1880 г. был беком Чиракчи. Он был отдан отцом под полный надзор местного судьи — кади за нескромное поведение и расточительность. Перед посетившим его в 1882 г. русским офицером В.Крестовским предстал «худощавый молодой человек лет около 20, еще безусый и безбородый и очень похожий на своего младшего брата Сейид Мир-Мансура». Крестовский отмечал, что «эмир его недолюбливал за прямоту, и даже бывая в Шахрисябзе, не заезжал в Чиракчи». Не жаловал своего брата и эмир Абд ал-Ахад. Ночью 4 сентября 1886 г. Мир-Абд ас-Самат был арестован и отправлен в Бухару. В дальнейшем он жил в столице, в квартале Ходжа Гафур под «домашним арестом».

037
098
033  Сейид Мухаммад Мир-Сиддик-хан (Хишмат) с 1871 года был беком Карши. После смерти Нур ад-Дина в 1878 г. Музаффар ад-Дин назначил его беком Чарджуя. В 1885 г., после воцарения Абд ал-Ахада, Мир-Сиддик-хан, так же как и другие братья эмира, попал в опалу: он был лишен должности и отозван из Чарджуя. Бухарский сановник Мухаммад Шариф инак рассказывал российскому политическому агенту Чарыкову, что Сиддик-хана за развратное поведение хотел отозвать еще эмир Музаффар. В 1885 г. он был арестован, затем освобожден, но в конце концов был помещен в бухарский Арк, где провел много лет в домашнем заключении. Последние годы жил в Бухаре в квартале Раугангарон, а в 1920 г. эмигрировал в Афганистан.

023

Уйдя с политической арены, Мир-Сиддик-хан посвятил себя литературной деятельности. Будучи довольно посредственным поэтом, он в то же время являлся крупным знатоком литературы, автором нескольких незаконченных тазкире. В архивах Института востоковедения Узбекистана хранится около 30 рукописей его произведений.

066

033 Еще один брат Абд ал-Ахада — Сейид Мир-Акрам-хан был единственным из сыновей Музаффара, не лишившимся своего поста после воцарения Абд ал-Ахада. Назначенный еще при Музаффаре беком Гузара, он оставался на этом посту как минимум до 1908 года. О благосклонности эмира к этому брату говорит и тот факт, что одна из дочерей Абд ал-Ахада была замужем за племянником сына Мир-Акрам-хана.

021

033  Сейид Мир-Мансур (1863-март 1918), девятый сын Музаффара, со второй половины 70-х г.г. прошлого века жил в России, в Санкт-Петербурге, где обучался в Пажеском корпусе. Вместе с ним в столице Российской империи находился его воспитатель Мирза Абд ал-Васи токсаба: в эти годы петербуржцы часто встречали молодого бухарского «принца», гуляющего вместе со своим воспитателем в саду Михайловского дворца.

При поступлении в корпус Мир-Мансур получил в подарок золотые часы с монограммой императора Алескандра П, которые он хранил до своего последнего дня. По высочайшему повелению от 15 декабря 1876 г. на содержание Мир-Мансура и его воспитателя царское правтельство выделяло по 500 рублей в год, из которых 310 рублей выдавались лично Мирзе Абд ал-Васи на оплату квартиры и текущиерасходы.По отзывам преподавателей, Мир-Мансур учился «порядочно» и имел хорошее поведение — «успехи в науках его весьма благоприятны». Когда он учился в III классе, он был освобожден от изучения немецкого языка, который давался ему с трудом. Высвободившееся же время было посвящено усиленному изучению других европейских языков, а также родного языка и мусульманской религиозной литературы.

Летом 1881 года Мир-Мансур ездил на отдых в Крым и Одессу, в сентябре 1882 г. навещал отца в Бухаре, откуда вернулся в декабре с подарками от эмира.

В последние годы пребывания в Пажеском корпусе воспитателем при Мир-Мансуре состоял Мирза Насраллах-бий токсаба, который, по отзывам современников, очень хорошо говорил по-русски.

13 апреля 1886 г., после окончания Пажеского корпуса, Мир-Мансур был произведен в корнеты и назначен в 3-ий драгунский Сумской полк в Москву. Кроме обычного офицерского содержания Мир-Мансур ежегодно получал еще и 2400 рублей от эмира Абд ал-Ахада. В 1892 г. Мир-Мансур имел звание поручика. Вместе с офицерами Сумского полка в декабре 1892 г. он устраивал пикник а честь эмира Абд ал-Ахада, находившегося в Москве проездом. В 1895 г. Мир-Мансур был уже штаб-ротмистром, а в 1899 г. в этом же звании уволился из полка. Царское правительство оплатило его долги и назначило ему пожизненную пенсию.

После этого в течении нескольких лет Мир-Мансур продолжал жить в России. Он был женат на княгине Софье Ивановне Церетели, у них было несколько детей. Старший сын, Николай Михайлович Церетели (примерно 1890 г. рождения) в двадцатые годы был одним из ведущих актеров Камерного театра Таирова в Москве, основным партнером знаменитой актрисы Алисы Коонен. В 1906 году он вместе с отцом приезжал в Бухару, где навещал свою бабушку.Второй сын Мир-Мансура был военным. Он состоял на русской военной службе, был награжден несколькими российскими орденами. Погиб в марте 1918 года во время штурма Кермине. Кроме этого, у Мир-Мансура была еще дочь и младшие сыновья Георгий и Валерий, младшая дочь Тамара.

После возвращения в Бухару Мир-Мансур был назначен беком Кермине. В марте 1918 года, во время так называемых Колесовских событий, когда части Ташкентской социалистической армии захватили Кермине, разбив пятитысячный отряд бека, Мир-Мансур был смертельно ранен и взят в плен вместе с женой, тремя малолетними детьми и их учительницей.

Похоронен Мир-Мансур был в Катта-Кургане при содействии эмира Мир-Алим-хана. Все имущество его семьи (начиная от орденов, дорогого оружия, фамильных драгоценностей и кончая «Капиталом» Маркса, принадлежавшим учительнице детей) было расхищено. В сентябре 1918 г. С.И.Церетели, вдова Мир-Мансура, получила от бухарского правительства в качестве возмещения понесенного ущерба 200 тысяч рублей (на воспитание трех малолетних детей), и еще 100 тысяч рублей на обзаведение.

033  О последних двух братьях Абд ал-Ахада известно совсем немного. Первый из них — Сейид Мир-Азим-хан — в начале XX века жил в бухарском Арке, не имея права покидать его. Второй — Сейид Мир-Насир-хан (род. около 1869) также содержался в Арке под «домашним арестом». Эмир Алим-хан выдал свою дочь за его сына -Араб-хана. Однако, из Арка их никого не выпускали. Насир-хан дожил в Арке до 1920 года. В годы Бухарской народной республики он являлся членом Исторического общества Бухары. Его перу принадлежит сочинение «История бухарского Арка», написанное в 1921 году. В 1922 г. Насир-хан уехал в Афганистан.

ПРИДВОРНЫЕ

Мухаммад Шариф инак (ок.1837-1888) был одним из высших сановников Бухарского ханства. При эмире Музаффаре он занимал пост главного закятчи («министра фннасов») и губернатора Бухары. Он был сыном одного из наиболее приближенных сановников Музаффара Муллы Мухаммади-бия и бывшей рабыни эмира.

министры

Четвертый справа — Мухаммад Шариф инак. Фото Ордэ, конец 1880-х г.г.

Мулла Мухаммади-бий (1811 или 1813-1889), перс по происхождению, прошел путь от раба (он был куплен еще эмиром Насраллахом) до главы бухарской администрации: он занимал пост кушбеги («премьер-министра»). Он до последнего часа находился рядом с умирающим эмиром Музаффаром, принимал участие в обряде поднятия на кошме нового эмира — Абд ал-Ахада. Мухаммади-бий продолжал занимать пост кушбеги и при Абд ал-Ахаде вплоть до своей смерти.
После открытия в Бухаре Российского императорского политического агентства Мухаммад Шариф инак, продолжая оставаться главным закятчи, отвечал за связь между бухарским правительством и политическим агентом. Политический агент России Чарыков отзывался о нем весьма лестно.

В 1888 г. Мухаммад Шариф по приказу эмира явился к чиновнику Гаиб Назару, чтобы за какой-то проступок конфисковать его имущество, но был убит последним выстрелом из револьвера. Его убийца, по старинному обычаю, был выдан родственникам и слугам убитого и подвергнут ими смерти после долгих истязаний.

При эмире Абд ал-Ахаде важные государственные посты занимали и сыновья Мухаммада Шарифа: Астанакул-биЙ, Мир-Хайдаркул-бек-бий и Латиф-бек». Хайдаркул-бек-бий дадха в 1888 г. был назначен беком Чаржуя. Во время отъезда его старшего брата Астанакул-бий с эмиром в Россию в 1893 г. он замещал его на посту главного закятчи. В 1902 г. он вместе с эмиром ездил в С.-Петербург. На посту наместника Чарджуя Хайдаркул оставался как минимум до 1902 года. Затем исполнял обязанности хазиначи (государственного казначея). В случае его отлучек из Бухары его замещал на этом посту младший брат Латиф-бек.

astanakul
Астанакул-бий дадха — один из наиболее известных сановников Бухары во времена эмира Абд ал-Ахада, внук кушбеги Муллы Мухаммади-бия и сын Мухаммада Шарифа. Уже в 1882 г. Астанакул-бий был беком Карши. Посетивший его в Карши В.Крестовский писал, что на вид ему было тогда около 20 лет, это был «очень еще молодой человек, не только весьма красивой, но и приятной наружности, с небольшой темной бородкой, здоровым матовым цветом лица, открытой улыбкой и добрыми карими глазами».

15 ноября 1885 г. Астанакул-бий был назначен новым эмиром на пост наместника Чарджуя, важнейший пост в провинциальной администрации ханства, вместо попавшего в опалу брата эмира Сиддик-хана. После убийства в 1888 г. его отца Мухаммада Шарифа эмир, по словам историка ас-Сами, «по своей милости царским приказом назначил его сыну, Астанакулу-бию диванбеги должность, чин и службу, каких только тот желал, и даже лучше, чем он желал». Тогда Астанакул получил чин инака и должность главного закятчи, которую до этого занимал его отец. Так же, как и его отец, он осуществлял связь между бухарским правительством и Российским политическим агентством, по поручению эмира подписывал различные официальные протоколы, соглашения и т.п., вел переговоры по различным вопросам. В дальнейшем он занимал одновременно посты закятчи и кушбеги, сохраняя за собой эти должности вплоть до 1910 года, когда он был смещен наследником престола Мир-Алим-ханом.
Поводом для смещения послужило разрешение Астанакула бухарским шиитам открыто праздновать религиозный праздник ашура, что привело к кровавой суннитско-шиитской резне, продолжавшейся в Бухаре несколько дней и остановленной только благодаря введению в город русских войск.

Астанакул-бий не раз сопровождал эмира в его поездках в Россию (например, в 1893 и 1903 г.г.). Он был награжден многими бухарскими и российскими орденами.

S-Peter
Эмир Абд ал-Ахад, наследник престола Мир-Алим и свита эмира в Зимнем дворце в Ст.Петербурге. Стоят: третий слева -Астанкул-бий парванчи, четвертый справа — Дурбин-бий кул кушбеги, крайний справа — Ш.Р.Асфендиаров. Фото В.Ясвоина, январь 1893 г. (Зимний дворец, Ст.Петербург)

Поездка эмира в Санкт-Петербург в 1393 году. Поездка эмира в Россию в 1393 году имела конкретную цель — он вез с собой наследника престола Мир-Алим-хана, которого намеревался определить на учебу.

Отправляясь в поездку, эмир поручил ведение всех дел совету из трех лиц — кази каляну (главному судье), коменданту Арка и серкердару. Кроме главного закятчи Астанакул-бия в свите эмира находилось несколько высших сановников ханства, в том числе и Дурбин-бий кушбеги, перс по происхождению, который в детстве был куплен эмиром и прошел путь от раба до одного «из самых приближенных лиц к эмиру». По словам В.Крестовского, в 1832 г. ему было лет за пятьдесят (по некоторым данным, он родился в 1827 году), он имел чин инака и занимал одну из высоких придворных должностей. При Абд ал-Ахаде он не занимал никакой конкретной должности, однако принимал участие в заведовании казной, а также всегда сопровождал эмира в путешествиях. Он был награжден несколькими российскими орденами.

Кроме этого, при особе эмира находился большой штат слуг, а также личный перводчик Туркестанского генерал-губернатора ротмистр Ш.Р.Асфендиаров (в дальнейшем — полковник; Ш.Асфендиаров часто бывал в Бухаре с различными проручениями дипломатического характера) и русской врач.

Выехав по железной дороге из Чарджуя, эмир со свитой 27 декабря 1892 г. прибыл в Москву, где встречался со своим братом Мир-Мансуром. Прибыв в Петербург, эмир остановился в Зимнем дворце. В сопровождении Астанакул-бия и Ш.Р.Асфендиарова он наносил визиты, посещал театры, ежедневно бывал в бане, а также сам принимал визитеров, встречался с императором Александром III. Завершив переговоры об образовании Мир-Алим-хана и оставив его в Петербурге, эмир через Одессу и Тифлис вернулся в Бухару.

БЕКИ

[… ] Эмир часто менял беков, и сейчас практически невозможно с точностью сказать, кто именно изображен на той или иной архивной фотографии . Подробной информацией мы располагаем лишь о беке Хисара — Астанакул-бек-бий кули кушбеги.

034
Он был одним из наиболее высокопоставленных сановников ханства при эмире Абд ал-Ахаде. Сын Аббас-бия, везиря эмира Насраллаха, и сводный брат эмира Музаффара, Астанакул-бек-бий еще при жизни отца занимал высокие посты, а после смерти отца достиг высших чинов и постов, так что некоторые его современники титуловали его «убежищем надежды», титулом государей.

В 1882 г. Астанакул-бек-бий имел чин парваначи и занимал пост наместника Шахрисябза. Посетивший его в этом году В.Крестовский писал, что это был «человек важный, добродушно-простой, приветливый, но в сущности равнодушный ко всему на свете, кроме самого себя и своего государя, которому, очевидно, очень предан. Во всем характере его наружности как-то сразу сказывалось, что человек этот не только умен, но и знает себе цену».

В 1882 г. Астанакул-бек-бий сопровождал в поездке в Москву будущего эмира Абд ал-Ахада. В 1885 г. в качестве личного чрезвычайного посланца эмира Музаффара он ездил в Санкт- Петербург, где встречался с императором Александром III. В дни болезни Музаффар ад-Дина вместе с Муллой Мухаммади-бием фактически осуществлял верховную власть в ханстве. После перевода в 1886 г. из Хисара в Байсун опального брата эмира Абд ал-Мумина Астнакул-бек-бий был назначен наместником Xисарского вилайета. Под его управлением находились также Дарваз, Куляб и Каратегин.

В 1887 г. он получил высший чин — аталыка, и поэтому его бекство было расширено: к нему было присоединено еще пять уездов. Следует заметить, что при последних бухарских эмирах никто в ханстве кроме Астанакул-бек-бия, не имел чина аталыка.

По словам В.И.Липского, посещавшего Хисар в 1896 г., Астанкул-бек-бий был не только знатнейший, но и «самый богатый человек во всей Бухаре. Помимо золота и серебра (последнее у него лежало мешками в подвалах), он имел табун лошадей, стада овец. Его стада встречали летом в отдаленных местах в горах, даже в русских пределах». («Туркестанские ведомости», №183, 1907)

Астанакул-бек-бий оставался беком Хисара вплоть до своей ко чины в 1906 г. После смерти его тело вывезли из Хисара и погребли в семейном мавзолее мангытских эмиров — мазаре Хазрат Имам, расположенном на кладбище Имам имля близ Бухары.

Источники, литература, переодические издания

1. Айни, Садреддин, Воспоминания, (пер. с таджикского А.Розенфельд), М.-Л., 1960
2. Арендаренко Г.А., Досуги в Туркестане, 1874-1889, С.Пб., 1889
3. Андреев М.С., Чехович О.Д., Арк Бухары, Душанбе, 1972
4. Арапов Д.Ю., Бухарское ханство в русской востоковедческой историографии, М., 1981
5. Бартольд В.В., История культурной жизни Туркестана, — Сочинения, т.II, М., 1963
6. Берг Я., История Бухары, — Московские ведомости, 1892, №360
7. Бухара и Афганистан в начале 80-х г.г. XIX века (Журналы командировок Г.А.Арендаренко), М., 1974
8. Бухарское купечество, — Туркестанские ведомости, Ташкент, 1915, №42
9. Г.Вамбери, История Бохары и Трансоксании с древнейшего времени до настоящего, С.Пб., 1873
10. Гаспринский И., Точный перевод дневника его светлости эмира Бухарскаго., Казань, 1894
11. Гейер И.И., Весь русский Туркестан, Ташкент, 1908
12. Джиджихия А., О последних событиях в Бухаре (9-12 января 1910 г.), Военный сборник, С.Пб., №5, 1910
13. Дониш А., Путешествие из Бухары в Петербург, Душанбе, 1976
14. Дониш, Ахмед, История мангитской династии, Душанбе, 1967
15. Искандаров Б.И., Бухара (1918-1920), Душанбе, 1970
16. Искандаров Б.И., Восточная Бухара и Памир в периорд присоединения Средней Азии к России, Сталинабад, 1960
17. Искандаров Б.И., Из истории Бухарского эмирата (Восточная Бухара и Западный Памир в конце XIX века), М., 1958 18. История Бухары с древнейших времен до наших дней, Ташкент, 1976
19. История Узбекской ССР, т.I, книга 2, Ташкент, 1957 20. История Узбекской ССР, т.II, Ташкент, 1968
21. Камалов У.Х., Музаффаров А.А., Сааков В.Г., Бухара. Путеводитель., Ташкент, 1973
22. Крестовский В.В., В гостях у эмира бухарского, С.Пб., 1887
23. Курбанов Г.Н., Бухарские печати XVIII-нач.XX в.в., Ташкент, 1987
24. Лессар П.М., Юго-Западная Туркмения (Земля сарыков и салоров), С.Пб., 1885 — Известия Императорского Русского Географического Общества, XXI, 1885
25. Логофет, В забытой стране. Путевые очерки по Средней Азии, М., 1912
26. Лунин Б.В., Из истории русского востоковедения и археологии в Туркестане. — Туркестанский кружок любителей археологии (1895-1917), Ташкент, 1958
27. Маджи А.Е., К истории двух последних десятилетий бухарского ханства, — Известия АН Тадж. ССР, Отделение общественных наук, 2 (29), Душанбе, 1962
28. Масальский В.И., Туркестанский край, С.Пб., 1913
29. Мейендорф Е.К., Путешествие из Оренбурга в Бухару, М., 1975
30. Нечаев А.В., По горной Бухаре. Путевые очерки, С.Пб., 1914
31. О восшествии на престол Музаффа-хана и об обряде поднятия на кошме, — «Туркестанские ведомости», 1878, №28
32. Остроумов Н.П., Вырезки из Туркестанских газет преимущественно 1913, 1914 и 1916 г.г (библиотека С.Пб.ФИВ РАН)
33. «Переводчик», №4, 3 января 1892
34. Рок-Тен, Смертные казни в Бухаре, — «Туркестанский курьер», 1910, №189
35. Рок-Тен, Тюрьмы в Бухаре, — «Туркестанский курьер», 1910, №197
36. Сами, Мирза ‘Абдал’азим, Тарих-и салатин-и мангитийа (История мангитских государей). Изд. текста, пред., пер. и прим. Л.М.Епифановой, М., 1962
37. Семенов А.А., Бухарский трактат о чинах и званиях и ио обязанностях их носителей в средневековой Бухаре, — Советское востоковедение, т.V, 1948
38. Семенов А.А., Очерк устройства центрального административного бухарского ханства позднейшего времени (Труды АН Тадж.ССР, т.25), Материалы по истории таджиков и узбеков Ср. Азии, вып. 2, Сталинабад, 1954
39. «Ст.Петерсбургские ведомости», №122, 1896
40. Сухарева О.А. Бухара XIX- нач.XX в. (Позднефеодальныйгород и его население), М., 1966
41. Тухтаметов Т.Г., Русско-бухарские отношения в конце XIX- нач.XX в., Ташкент, 1966
42. Фридрих Н.А., Бухара. Этнографический очерк, С.Пб., 1910
43. Хамраев М., Очерки истории хисарского бекства конца XIX и нач.XX в.в., — Труды Института археологии и этнографии АН Тадж.ССР, т.CXIV, Сталинабад, 1959
44. Ханыков И., Описание Бухарского ханства, С.Пб., 1843
45. Шубинский П.П., Оченки Бухары П.Шубинского, С. Пб., 1892
46. Olufsen O., The Emirof Bukhara and his country, London, 1911

Архивные документы:

I. Канцелярия Туркестанского генерал-губернатора, — Центральный государственный истрический архив УзССР, Фонд № И-1, Опись №29
II. Канцелярия Туркестанского генерал-губернатора, — Центральный государственный истрический архив УзССР, Фонд № И-1, Опись №34
III. Российское Императорское Политическое агентство в Бухаре, — Центральный государственный истрический архив УзССР, Фонд № И-3, Опись №1
IV. Российское Императорское Политическое агентство в Бухаре, — Центральный государственный истрический архив УзССР, Фонд № И-3, Опись №2
V. Канцелярия кушбеги эмира Бухарского, — Центральный государственный истрический архив УзССР, Фонд № И-126, Опись №1 (книга 1)
VI. Канцелярия кушбеги эмира Бухарского, — Центральный государственный истрический архив УзССР, Фонд № И-126, Опись №2 (книга 1)

Фото-архивы

а) Санкт-Петербургский филиал Института Востоковедения РАН (Ст.Петербург)
б) Российское Географическое Общество (Ст.Петербург) в) Институт истории материальной культуры (Ст.Петербург) г) Государственны йархив кино-фотодокументов Узбекской ССР (Ташкент)
д) Бухарский областной краеведческий музей (Бухара)

087

ДОПОЛНЕНИЕ

087    Государственное устройство Бухарского эмирата
Материал из Википедии

Главой государства являлся эмир (перс. امیر‎), обладавший неограниченной властью над своими подданными.

033
Исламбек кушбеги — министр Бухары.Фото Ордэ,1894

Государственными делами управлял кушбеги (тюрк. قوشبیگی), своего рода премьер-министр. Весь правящий класс Бухарского эмирата делился на правительственных должностных лиц светского звания — амалдаров (перс. عملدار‎) и духовных — улама (перс. ﻋﻠﻤﺎ‎). К последним причисляли ученых — теологов, законоведов, преподавателей медресе и пр. Светские лица получали чины от эмира или хана (монг. خان), а духовные возводились в то или иное звание или сан. Светских чинов было пятнадцать, а духовных — четыре.

В административном отношении Бухарский эмират в начале XX в. делился на 23 бекства (перс. بیکیﮔرى‎) и 9 туманов (монг. تومان). До последней четверти XIX в. Каратегин и Дарваз были независимыми шахствами, управлявшимися местными правителями — шахами (перс. ﺷﺎه‎). В Каратегине в рассматриваемый период насчитывалось пять амлякдарств (перс. املاک داری‎), в Дарвазе — семь. Аннексировав Каратегин и Дарваз, Бухарский эмират преобразовал их в бекства (перс. بیکیﮔرى‎), которые управлялись назначенными Бухарой чиновниками — беками (тюрк. بیک). Бекам, в свою очередь подчинялись диванбеги (тюрк. دیوان بیگی), ясаулбаши (тюрк. یساولباشی), курбаши (тюрк. قورباشی), кази (араб. قاضی‎‎) и раис (араб. رئیس‎‎).

Большинство населения составляло податное сословие — фукара (араб. فقرا‎‎). Правящий класс был представлен земельно-феодальной знатью, группировавшейся вокруг местного правителя. Этот класс при местных правителях назывался саркарда (перс. سرکرده‎) или навкар (монг. نوکر), а в период бухарского владычества — сипахи (перс. سپاهی‎) или амалдар (перс. عملدار‎). Помимо двух указанных классов (богатые и бедные), существовала многочисленная социальная прослойка, освобождавшаяся от налогов и повинностей: муллы, мударрисы, имамы, мирза и др.

Каждое бекство делилось на несколько мелких административных единиц — амляк (араб. املاک‎‎) и мирхазар (перс. میرهزار‎), во главе которых стояли соответственно амлякдары (перс. املاک دار‎) и мирхазары (перс. میرهزار‎). Низшим чином сельской администрации являлся арбаб (араб. ارباب‎‎ — староста), обычно один на каждую деревню.

На Западном Памире имелось четыре шахства. Каждое шахство делилось на административные единицы, называвшиеся сада (перс. صده‎ — сотня) или панджа (перс. پنجه‎ — пятерка). Шугнан и Рушан делились на шесть сада каждый. Во главе каждой сада или панджа стоял аксакал (тюрк. آقسقال — старейшина), а в более мелких административных единицах — арбаб или мирдех (перс. میرده‎). Все население верховьев Пянджа делилось в сословном отношении на две главные категории: правящий класс и податное сословие, называемое раийат (араб. رعیت‎‎) или фукара. Следующей, более низкой категорией правящего класса было служилое сословие — навкар или чакар, которые выбирались и назначались миром или шахом из людей, обладавших военными и административными способностями.

087    НЕДАВНЯЯ ТРАГЕДИЯ В БУХАРЕ
(Сведения об излагаемом ниже эпизоде собраны нами лично, в бытность нашу в Бухаре, в июне месяце прошлого года.)
Исторический вестник, № 5. 1892

“Если кто-нибудь обижает вас, обижайте его, как он нас обижает”.
Коран, глава II, стих 190.

Бесконечно велика та рознь, которая отделяет нас до сих пор в бытовом, общественном и религиозно-нравственном отношении от наших ближайших соседей на далеком востоке. Коран и шариат, составляющие единственную основу верований и понятий неподвластных нам мусульман Средней Азии, являются как бы стеной, ограждающей их от веяния времени и влияния цивилизации. Ограниченные на нашей территории, в своем ближайшем применении, сферой религиозных отправлений и автономией народного суда, исламо-суффические тенденции находят широкий простор для своего развития на почве, соседних нам, полунезависимых ханств Бухары, Хивы и родственного им по языку и религии Афганистана. Государственный и общественный строй этих стран, религия, быт народа, нравы, обычаи, судопроизводство и образованность — все это вытекает из двух главных начал ислама: корана и шариата. Эти два творения великого мусульманского пророка и его ближайшего последователя составляют до сей поры единственные две истины, в которые верит магометанин [467] Средней Азии, которыми он живет и из которых черпает всю свою житейскую мудрость.

Многочисленное и влиятельное мусульманское духовенство всеми силами поддерживает в народе обаяние религиозных идей ислама. Ревниво охраняя сложившийся за тысячелетие назад, под их влиянием, государственный и общественный строй от каких бы то ни было современных нововведений, оно представляет из себя могущественного противника тем новым идеям, которые широкой волной хлынули в Среднюю Азию из Европы через открытые ворота Туркестанского края. Оно, по-видимому, в полной мере достигает пока своих целей, ибо косность, в которой пребывает неподвластный нам мусульманский мир, простирается до такой степени, что даже могущественное влияние России, в соединении с добрым желанием правителей ханств, оказывается подчас бессильным изменить в их внутреннем строе то или другое условие, созданное тысячелетними традициями ислама.

Странным, почти невероятным для нашего времени, анахронизмом являются эти догорающие очаги религиозного фанатизма, отживших идей и устаревших традиций!

Мы не можем не приветствовать то заметное стремление внести в этот темный мир идеи государственного и общественного порядка, образованности и человечности, которое за последнее время особенно ощущается в нашей политике на далеком востоке. Без, сомнения, стремления эти являются лишь первыми попытками к осуществлению той высокогуманной задачи, которую, вопреки уверениям наших соперников англичан, Россия совершенно бескорыстно преследует относительно подвластных ей народов Средней Азии.

Вместе с тем желательно, чтобы приводимый нами ниже трагический эпизод составил единичный факт в истории царствования эмира Сеид-Абдул-Ахат-хана, благородные побуждения и добрые намерения которого не подлежать сомнению.

__________________________

011

Несколько лет тому назад, первенствующее значение между государственными чинами Бухарского ханства занимала родственная между собой группа сановников персидского происхождения, состоявшая из престарелого куш-беги Муллы-Мехмет-Бия (Звание куш-беги, по своему внутреннему значению в Бухарском ханстве, может быть приравниваемо к званию у нас министра иностранных дел и председателя государственного совета. Оно сопряжено, вместе с тем, с званием губернатора Бухары и коменданта дворца эмира. Высшая должность в Бухаре “аталык” остается незамещенной со времен эмира Наср-Уллаха, сделавшего в последний раз аталыком владетеля Шахризябского. (Мурза-Шамен-Бухари, Записки, пр. 13, стр. 60)), [468] его сына, главного бухарского зякетчи Мухамед-Шарифа-диван-беги (Звание диван-беги может быть приравниваемо к званию статс-секретаря; должность главного зякетчи — к должности министра финансов и заведывающего казной и хозяйством эмира.), и внука, бека Чарджуйского, Астанакул-инака (Бек — начальник города и прилегающего к ному округа Инак-воениый чин, приравниваемый к чину полковника).

022

Группа эта считалась наиболее сильной и влиятельной в стране как по своему непосредственному значению, так и по тому доверию и расположению, которое ей оказывал молодой эмир Сеид-Абдул-Ахат-хан, связанный по отношению куш-беги чувством благодарности за его старинную преданность к дому Мангыт (Царствующая в Бухаре династия ведет свой род, по женской линии, от Тамерлана. (Мypзa-Шамси-Бухари, Записки, прим. 15, стр. 61). По мужской она происходит от узбекского рода Мангыт, из отделения Тук. (Ханыков, Описание Бухарского ханства, стр. 58). У монголов названием “тук” определялся отряд воинов в 100 человек. (Марко Поло, перевод Шемякина, стр. 181)) и к нему лично, а с его сыном узами дружбы. Вместе с тем, группа эта считалась стоящей во главе наиболее сочувствующей России партии бухарских сановников, противовес которой составляла старо-бухарская, узбекская, партия. Само собой разумеется, что эта могущественная семья, как и повсюду на востоке, имела многочисленных родственников, ставленников и приверженцев на различных ступенях государственной лестницы.

Глава и патриарх этой семьи, Мулла-Мехмед-Бий, родом персиянин из местечка Карай, близь Мешхеда, еще мальчиком десяти-двенадцати лет был захвачен в плен туркменами и в 1820 году привезен ими на продажу в Бухару.

Здесь он был куплен за несколько червонцев известным Хакимом-куш-беги (Хаким-куш-беги играл выдающуюся роль в истории Бухарского ханства первой четверти текущего столетия, олицетворим собой вероломный тип царедворца при дворе средне-азиатских деспотов. Обязанный всем своим благосостоянием Эмир-Сеиду, он отравляет его, желая доставить его второму сыну, Наср-Уллаху, удобный случай захватить престол отца, помимо старшего брата, Хуссейн-хана. Когда же интрига не удалась, и этот последний в 1825 году воцарился на бухарском престоле, он через несколько месяцев отравляет и его. Присягнув, затем, назначенному Хуссейн-ханом себе в преемники младшему сыну Эмир-Сеида, Омар-хану, он изменнически предаст его и город Бухару в руки взбунтовавшегося Наср-Уллаха, который и воцаряется в столице ханства 22-го марта 1826 года, под именем Наср-Улли-Багадур-Хана-Мелик-Эль-Муменина. Этот вероломный человек был достойным образом наказан за свои позорные деяния. В 1837 году возведенный им на престол эмир Наср-Уллах конфискует все награбленные им несметные богатства, а его самого заключает в тюрьму, где он и был зарезан в 1840 году. (Ханыков, История Бухарского ханства, стр. 224-230; Борнс, Путешествие в Бухару, ч. 2, стр. 382-388 и др.; Вамбери, История Бухары, гл. XVIII, стр. 136-140)). [469]

По умерщвлении этого последнего при эмире Наср-Уллахе, в 1840 году, он, вместе с прочими его рабами и имуществом, поступил в казну и был причислен к штату наследника престола Сеид-Музафар-Эддина (эмир Сеид-Музафар-Эддин родился в 1823 году, вступил на бухарский престол в 1860 году, умер 31-го октября 1885 года.), при котором состоял в качестве слуги. Его выдающиеся способности обратили на него [470] внимание Музафар-Эддина и, при его воцарении на престоле, в 1860 году, Мулла-Мехмед-Бий был последовательно назначает, на должности миршаба (полицейского чиновника), мираба (заведывающего ирригацией) и серкерда (батальонного командира). В последнем звании он участвовал в сражениях при Джизаке, Самарканде и Зерабулаке, разделив с своим повелителем тяжкие удары, нанесенные русским оружием могуществу властителя правоверных в Средней Азии.

По окончании войны, Мулла-Мехмед-Бий был назначен беком в Шахризябзе, где успел заявить себя способным, деятельным и энергичным администратором, а в 1870 году эмир предоставил ему оставшуюся вакантной должность куш-беги (В этой должности его видели и о нем писали: Всеволод Крестовский (В гостях у эмира бухарского, гл. VII, стр. 292-296) и доктор Яворский (Путешествие русского посольства по Афганистану и Бухарскому ханству в 1878-1879 годах, т. II, стр. 334-336).).

Куш-беги Мулла-Мехмед-Бий дожил до глубокой старости, сохранив до последней минуты бодрость духа и принимая непосредственное участие в делах государства. Его девятнадцатилетнее пребывание у власти было ознаменовано глубокой преданностью интересам народа и обоих эмиров, доверием и расположением которых он пользовался, не смотря на происки и интриги природных бухарцев, ненавидевших его, как пришлеца и шиита.

Население столицы уважало и любило его. По свидетельству лиц, коротко знакомых с положением дел в ханстве, никогда не было слышно жалоб на притеснения, интриги или несправедливости с его стороны.

В 1886 году, Мулла-Мехмед-Бий вместе со своей семьей и прочими рабами в Бухарском ханстве был освобожден от невольничества, навсегда уничтоженного эмиром Сеид-Абдул-Ахат-ханом в его владениях.

Сын Муллы-Мехмед-Бия, Мухамед-Шариф-диван-беги, занимая должность главного бухарского зякетчи еще при дворе покойного эмира Музафар-Эддина, успел зарекомендовать себя выдающимися способностями и особенной преданностью к царствующей династии, в частности к Сеид-Абдул-Ахат-хану. Между прочими оказанными им последнему услугами было то, что он скрыл от народа смерть эмира Музафара до тех пор, пока из Керминэ (Город Керминэ и прилегающий к нему округ составляют как бы удел наследников бухарского престола, где они поселяются по достижении совершеннолетия, управляя округом на правах беков. Керминэ, расположенный в 80 верстах железно-дорожного пути от Бухары, у подошвы горного хребта Каратау, составляет любимое летнее местопребывание эмира Ссид-Абдул-Ахат-xaнa.) прибыл Сеид-Абдул-Ахат-хан, чем  предотвратил беспорядки в стране и неизбежную в таких случаях на Востоке семейную распрю.

По воцарении молодого эмира 4-го ноября 1885 г., Мухамед-Шариф сделался его ближайшим личным советником. Кроме того, Сеид-Абул-Ахат поручил ему заведывание всеми делами по сношениям Бухары с русским правительством.

При таком положении вещей, вся страна и сам эмир смотрели на Мухамед-Шерифа-диван-беги, как на будущего преемника его отца Муллы-Мехмед-Бия в звании куш-беги.

033

Младший представителем этой выдающейся семьи являлся сын Мухамед-Шарифа, двадцативосьмилетний чарджуйский бек Астанакул-инак (в настоящее время главный бухарский зякетчи, Астанакул-парканачи). Одаренный замечательно красивой наружностью, симпатичный и умный, он рано обратил на себя внимание эмира, который вверил ему важный пост начальника пограничного с русскими владениями Чарджуйского округа. На этой должности он успел оказать серьезные услуги русскому правительству при постройке Закаспийской железной дороги, за что был награжден орденом св. Анны 2-й степени.

При таких обстоятельствах застает эту семью 1888-й год, имевший для нее роковое значение.

В это время проживал в Бухаре некто Гаиб-Назар, по происхождению афганец, занимавший при эмире Музафаре должность амлякдара в Керминэ (Амлякдар — сборщик податей. В Бухарском ханстве ежегодный размер подати с земли определяется по весенним всходам, что, разумеется, открывает широкий путь к злоупотреблениям всякого рода со стороны должностных лиц податной администрации.), когда бекством этим управлял наследник престола, нынешний эмир Сеид-Абдул-Ахат-хан. Вскоре после смерти Муpафара, Гаиб-Назар был уволен от должности за то, что утаил часть казенных доходов вверенного ему округа. Подозревая в Мухамед-ІІІарифе-диван-беги главного виновника постигшего его несчастия, он затаил к нему глубокую ненависть и, поселившись в своем доме в Бухаре, где пользовался репутацией человека со средствами, выжидал лишь случая отомстить своему врагу.

Эмиры бухарские имеют обыкновение ежегодно раз объезжать свои владения, останавливаясь на некоторое время в наиболее населенных округах, как Керминэ, Кахши, Шахризябские владения и Чарджуй.

Во время одной из таких поездок Сеид-Абдул-Ахат-хана в Шахризябз, весной 1888 года, Хаид-караул-беги, брат Гаиб-Назара, служивший в бухарских войсках и командированный, на время, с каким-то поручением из Шахризябза в Бухару, привез эмиру донос Гаиб-Назара на Мухамед-Шарифа-диван-беги и на прочих высших должностных лиц, остававшихся в столице.

Донос этот привел эмира в негодование и вызвал приказ об арестовании Гаиб-Назара и о конфискации его имущества. Исполнение этого приказа было возложено эмиром на Мухамед-Шарифа-диван-беги.

21-го марта 1888 года, в 8 часов утра, Муханед-Шариф, в сопровождены двух слуг, прибыл в дом Гаиб-Назара для объявления ему воли эмира и составления описи его  имущества. Взойдя в мима(мехман)-хана (приемная комната), он передал Гаиб-Назару повеление, присовокупив, со своей стороны, слова утешения и обещание ходатайствовать перед эмиром о его прощении. Гаиб-Назар молча выслушал диван-беги и, когда последний кончил, заявил ему, что в числе его имущества находятся ценные вещи, отданные ему на сохранение, которые он, прежде всего, желает представить. Затем он вышел в другую комнату и, через минуту возвратившись оттуда с револьвером в руке, со словами: “собака, шиит, предатель!”  выстрелил из него два раза в Мухамед-Шарифа. Этот последний, уже смертельно раненый, бросился на него. Завязалась борьба, прекращенная лишь сбежавшейся на шум толпой, которая схватила и избила преступника.

Умирающего положили на арбу и увезли домой, но он еще нашел в себе достаточно сил, чтобы приказать освободить убийцу из рук разъяренной черни и доставить его к себе на квартиру, где поместил в соседней с собой комнате, опасаясь, что он будет растерзан народом до производства над ним следствия.

22-го марта, в б часов утра, Мухамед-Шариф-диван-беги умер, не смотря на медицинскую помощь, оказанную ему доктором Гейфельдером, командированным на место происшествия строителем Закаспийской железной дороги генерал-лейтенантом Анненковым, находившимся в это время по служебным делам в окрестностях Бухары.

Смерть этого выдающегося человека искренне огорчила не только эмира и население столицы, но и всех соприкасавшихся с ним, по служебным делам, лиц нашей туркестанской администрации. Бухара потеряла в нем способного, энергического администратора, а Россия человека, искренне преданного русским интересам, иного способствовавшего изменению к лучшему положения дел в ханстве.

Узнав о кончине Мухамед-Шарифа, эмир написал удрученному горем престарелому куш-беги прочувствованное письмо, в котором, между прочим, упомянул, что никогда не смотрел на покойного как на слугу, а как на старшего брата, и что теперь постарается заменить Мулле-Мехмед-Бию потерянного им сына.

Почтенный старец недолго пережил это печальное событие: он умер 10-го ноября 1889 года, на 81 году жизни.

Сын умершего Мухамед-Шарифа Астанакул-инак назначен эмиром на место отца тотчас после его смерти и в звании парваначи и главного зякетчия является теперь одним из наиболее преданных и полезных слуг Сеид-Абдул-Ахат-хана.

Что касается убийцы диван-беги, Гаиб-Назара, то, по повелению эмира, он был передан в руки родственников убитого.

Нужно знать историю бухарского народа и те зверские инстинкты, алчность и честолюбие, которые ему присущи, нужно, наконец, принять в расчет, что, по установившемуся обычаю, смерть или удаление какого-нибудь государственного сановника в Бухарском ханстве влечет за собой смену с должностей всех его подчиненных и замещение их ставленниками вновь назначаемого лица, чтобы объяснить себе ту ужасную казнь, которая ожидала преступника. Без сомнения, она была придумана  не одним лицом, а целой корпорацией людей, старавшихся выместить на убийце диван-беги то ожесточение, которое в них, было вызвано смертью этого человека, унесшего с собой в могилу шансы на успех, богатство и почести, быть может, не одного поколения близких к нему людей и родственников.

Казнь эта, достойная времен Каракалы и Нерона, заключалась в следующем: убийца был привязан к хвосту лошади и, при огромном стечении народа, возим таким образом по улицам, площадям и базарам города. Затем, ему раздробили кости рук и ног и еще живым бросили за городскую стену, на съедение собакам.

Главные подробности этой бесчеловечной казни, как всегда, были приведены в исполнение на обширной соборной площади Бухары, в виду величественных зданий медресе Мир-Араб и Мечеть-и-калян, этих немых свидетелей стольких кровавых исторических событий, начиная с нашествия Чингиз-хана и триумфальных въездов Тимура, до недавней еще казни двух невинных орудий английской алчности и домогательств в Средней Азии — Коноли и Стоддарта (Полковник Стоддарт и капитан Коноли, командированные английским правительством в Бухару и Кокан с целью образовать из средне-азиатских ханств враждебную России коалицию, были схвачены эмиром Наср-Уллахом и, по его повелению, казнены в Бухаре, в 1842 году.).

П. П. Ш.

Ташкент. 23-го ноября 1891 года.

087    Новый эмир Бухарский
Журнал «Нива»,1886,№7.Страницы: 177-178

После того как взята была вторая столица ханства Самарканд, при ген. Кауфмане в 1868 г. нашими войсками и они завладели истоками Зарявшана, питавшими Бухару – русские владеют возможностью отвести воду, а это было бы гибелью страны. Разбитый русскими войсками 2 июня 1868 года окончательно, эмир объявил себя в покорности Белому Царю и с тех пор Бухара состоит в вассальных отношениях к России.

088
После смерти покойного эмира Бухары, Музаффар-хана, последовавшей 31-го октября прошлого года, властителем Бухары стал старший сын его Сеид-Абдул-Агад-хан (портрет которого помещен здесь). Брат его, Сеид-Мансур, воспитывается в России, в Пажеском Сиб. корпусе, а нынешний эмир Абдул-Агад присутствовал на священном короновании в Москве и пробыл некоторое время в Петербурге. Сеид-Абдул-Агад-хан имеет теперь не более 27 лет от роду. Вот как описывает его один наш путешественник, видевший его в бытность свою в Бухаре: “Пред нами стоял сам Сеид-Абдул-Агад-хан. Сделав к нам два шага на встречу, он каждому радушно протянул руку. На вид это красивый мужчина, росту выше среднего, крепко сложенный. Красивое смугловатое лицо его опушено черною, средней величины бородкой; небольшие усы оттеняют тонкие, энергично поджатые губы. Черные и большие глаза очень выразительны. Взор их остер и проницателен. Дуги бровей очень характерно слегка приподымаются со внутренней стороны над переносьем, примыкая к двум небольшим продольным морщинам. В общем лицо его имеет серьезно выражение пытливого ума и сильного характера. В нем как-то невольно сказывается большой запас энергии, силы воли и настойчивости. Нельзя сказать чтобы лицо это было из числа добрых, в смысле мягкосердечия, хотя в нем нет и ничего отталкивающего – напротив, оно скорее даже симпатично; вы только сразу чувствуете, что имеете дело с человеком внутренно сильным, которые не призадумается ни пред чем для достижения поставленной себе цели. Он вовсе не склонен к гаремной распущенности – у него одна законная жена. В житейской своей обстановке он предпочитает простоту, даже с несколько суровым оттенком, что могли заметить и мы, хотя бы по обстановке его приемной. Говорят, что любимейшее его занятие – соколиная охота и укрощение полудиких, горячих и злых коней, которых он сам под себя объезжает. Не мало также занимается он и военным делом”.

Сеид-Абдул-Агад-хан был в Москве, как мы сказали, на коронационных торжествах 1883 года. По возвращении из Москвы, он в Ташкенте высказывал, между прочим, что эта поездка принесла ему большую пользу в том отношении, что он имел хороший случай воочию убедиться в громадных силах и средствах России. Признанный в своих правах Императором Всероссийским, он не нуждается более ни в каких партиях для поддержки власти.

087    Смесь. Подарки эмира Бухарского.
Нива,1893, №3(2), с 74

Подарки эмира Бухарского, поднесенные Государю Императору, Государыне Императрице и другим Членами Августейшего Дома. В числе этих подарков находится множество дорогих материй и ковров – произведений Бухары и, вообще, Востока: каракулевые меха, золотые чаши и блюда с чернью, пояса, усыпанные драгоценными каменьями, серебряный сервиз с чернью, ожерелья с драгоценными камнями, трости, осыпанные брильянтами, серебряные эмалированные ларцы и множество других драгоценных предметов. Особенно выделились: сабля в золотых ножнах с осыпанным брильянтами эфесом, поднесенная эмиром Государю Императору, и шитый сплошь жемчугом зонтик для Государыни Императрицы, ручка которого осыпана драгоценными камнями.

Затем эмиром приведены для подарков Высочайшим Особам 17 лошадей различных пород: текинской, туркменской, уратюбенской и кунградской. Каждая из них оседлана туркменским седлом, с золотыми и серебряными кованными стременами. Дорогие бархатные чапраки расшиты шелками и золотом; уздечка, нагрудники и нахвостники богато отделаны золотым набором. Некоторые из лошадей очень небольшого роста и напоминают породу наших южных степных лошадок, но все они отличаются замечательной выносливостью и быстротой, во время скачки как бы стелются по земли. Один из предназначенных для Государя Императора жеребцов, текинской породы, рыжий с белыми чулками на всех четырех ногах, считается лучшим скакуном Бухары, о котором бухарцы говорить, что „его догонит только один ветер». Лошадям еще не дано названий; все они поставлены на главной царской конюшне. Для Государя Императора приведено собственно 5 лошадей: 2 жеребца рыжей масти, текинца, росту 2 аршина и 2 вершка, 1 жеребец караковой масти с золотистой подпалиной, туркменской породы, сильная крепкая лошадь 2 аршин и 2 вершков росту, и пара серых жеребцов бухарской породы, росту около 2 аршин, все по шести лет. Государыне Императрице – 3 лошади: 1 серый жеребец туркмен, росту 2 аршина 1 вершок, очень красивый изящный скакун, и пара вороных жеребцов бухарской породы небольшого роста. Один из этих жеребцов очень доброго нрава, почти ручной и немного дрессирован: дает ногу, кладет голову на плечо, с замечательно умными глазами. Наследнику Цесаревичу – также 3 лошади: 1 рыжий без отметин туркмен, стройный, легкий, как бы точеный жеребец, 2 аршин с небольшим росту, может поспорить на скаку с текинцем, подведенным Государю Императору. Текинца, вероятно, назовут „Ветром», а этого туркмена „Ветерком»; затем – пара жеребцов меньшего роста бухарской породы. Великим Княжнам Ксении и Ольге Александровне подведены пара пегих жеребцов бухарской породы очень доброго нрава. Великому Князю Георгию Александровичу – пара вороных жеребцов уратюбенской породы. На главной же конюшне стоить пара темно-гнедых жеребцов, предназначенных для Великого Князя Михаила Александровича. Так как все лошади исключительно скакуны, то вероятно некоторые из них будут запрягаться в тройках на пристяжку; коренники же будут подобраны иноходцы. Кроме этих 17 лошадей, эмир подарил по паре жеребцов Великим Князьям Владимиру и Алексию Александровичам и Михаилу Николаевичу.

087    Тронное кресло для эмира Бухарского.
Нива, 1893, №33, с. 752, 753

0433
По заказу туркестанского генерал-губернатора фирмою Лизере в Спб. исполнено тронное кресло в старо-русском вкусе из золоченого дерева (клен) крытое красным плюшем и отделанное золотым галуном. Кресло предназначается для эмира Бухарского и весьма характерно, о чем можно судить по прилагаемому рисунку. Исполнено оно по чертежу В. Шерцера, русскими рабочими.

087    Его светлость Бухарский Эмир.
Журнал «Родина». Санкт-Петербург, 1893. № 3, с. 88, 91-92, 105-106.

Осыпанный милостями Его Величества Государя Императора и ныне гостящий в С-Петербурге его светлость бухарский эмир Сеид-Абдул-Ахат-Хан чрезвычайно представительный, красиво сложенный брюнет, с очень выразительным лицом и большой, черной, как смоль, окладистой бородой.

Как и все лица его свиты, он носит пестрый бухарский костюм, чалму и массу звезд. Эмир стоит во главе бухарского ханства, занимающего площадь в 31/2 тысячи географических миль, с 11/2 миллионным населением, занимающимся земледелием и торговлею. В бухарской армии 15 тысяч человек. 4-го ноября 1885 года эмир наследовал престол своего отца, будучи четвертым его сыном, потому что старший брат, подкупаемый англичанами, мятежничал против отца, был при помощи русских войск разбит, сбежал и находится теперь в Индии. Государь император в 1883 году удовлетворил просьбу отца нынешнего эмира, Мозафар-Эддина, о признание наследником Бухары нашего сегодняшнего гостя, Сеид-Абдул-Ахата. Эмир женат с 13-ти лет, а с 18-ти уже управлял бекством (округом) в Кермине и заслужил общую любовь своей справедливостью и доступностью. Преобладающая страсть эмира – лошади, и он слывет лучшим ездоком в Бухаре.

В России эмир был, как наследник Бухары, на коронационных торжествах 1883 г. Высокое внимание и милостивое обращение Государя и Царской Семьи, а равно все виденное в России, глубоко запали в душу будущего наследника бухарского трона, и по восшествии на престол он первым делом стал переносить нашу культуру в родную ему страну. Он уничтожил невольничество, сократил армию для облегчения финансов, уничтожил подземные тюрьмы, пытки и зверские казни, много сделал для упорядочения податной системы и развития торговли в своей стране. Чрезвычайно живой, деятельный темперамент отличает эмира среди бухарцев и вызывает в них заслуженную дань удивления и уважения к своему главе.

Вместе с эмиром в Петербург прибыл его десятилетний сын, Сеид-Мир-Алим, которого его светлость, с Высочайшего Государя Императора соизволения, определит в одно из петербургских военно-учебных заведений.

В свите находится 7 сановников, 6 чиновников, представитель бухарского купеческого сословия и масс прислуги. В числе семи сановников эмира входят три генерала «парванчи», из которых двое министры – Астапа Кульбек парванчи и Дурбан Кумберг парванчи. Затем следуют Турал-Куль парванчи, Хабарит-Кульбек-Тонова, Махалот-Юнас-Марахат-бачи, Хаджи-Абдул и Мурза-Ахат-муши.

Эмир привез с собой массу ценных материй, драгоценностей и лошадей для подарков, при чем стоимость всего привезенного, часть которого прибыла еще летом, оценивается в 2 миллиона рублей.

087    Бухара прежде и ныне. Историческая справка.
Нива, 1893, №4, с. 94, 95

Сопоставление прежнего состояния Бухары с нынешним может служить разительным примером того огромного влияния цивилизации, которое она может иметь на строй и жизнь государства. В сороковых годах Бухара представляла чистый тип азиатского деспотического царства. Всякий из близких повелителя, навлекавший на себя подозрение в не сочувствии его системе управления, был тотчас же устраняем. Чаще всего его заключали в отвратительные подземные тюрьмы, очень распространенные тогда в Бухаре. Таким же образом поступил и царствовавший в то время эмир Сеид-Насср-Улла, дед нынешнего эмира. Всех приверженцев противной ему, сильной партии он устранил, и в том числе Куш-Беги, Гаким-Бай и Аяца-Бай. Во время правления Сеид-Насср-Уллы Бухара занимала центральное и главное место среди окружающих ее ханств. Поэтому вполне понятно, что на нее обратили внимание Россия и Англия. Англия захотела во что бы то ни стало подчинить своему влиянию эмира и восстановить его против России. Все ее происки, однако, остались безуспешны. Они даже окончились очень печально для дипломатических агентов ее, полковника Штоддарта и Конолли. Оба они поплатились жизнью за свою дипломатическую неопытность и отчасти пренебрежение к нравам и обычаям местного населения. Они вынесли мучительное тюремное заключение и оставались пока в живых, благодаря лишь заступничеству русского дипломатического агента Бутенева. Штоддарт был принужден перейти в ислам из страха.

Вслед за отъездом Бугенева, эмир Сеид-Насср-Улла получил известие, что все английские войска в Афганистане уничтожены. Поняв, что теперь нечего бояться Англии, он приказал, 17 июня 1842 г., предать этих двух несчастных англичан позорной казни на площади. Они были доставлены туда из тюрьмы. Первым был обезглавлен полковник Штоддарт. Затем палач остановился, зная, что Конолли была обещана жизнь, если он примет мусульманство. Но Конолли, заметив это, презрительно проговорил: “Штоддарт стал мусульманином и вы все-таки его казнили. Я готовь умереть”. С этими словами он хладнокровно подставил свою шею палачу, и тот одним ударом отделил голову от туловища.

В 1860 году, по смерти эмира, ему наследовал сын его, Сеид-Моцаффар-Эддин-хан. В качестве опекуна несовершеннолетнего Кокандского хана, в звании преемника Тамерлана, сюзерена прочих ханств и, наконец, как ревнитель магометанской веры, он примкнул в 1865 году к войне кокандцев против генерала Черняева. Войну эту эмир продолжал и с преемниками Черняева, генералами: Романовским в 1865 году, Крыжановским и Мантейфелем в 1867 году, графом Воронцовым-Дашковым в 1867 году и фон-Кауфманом, в 1886 году. Победы их над эмиром привели к заключению мира, сломив окончательно воинскую гордость бухарцев. С этого времени начинают устанавливаться дружественные отношения России к Бухаре. Мало-помалу эмир убедился как в бескорыстии этих отношений, так и в силе и могуществе нашей родины. Когда против него восстал его старший сын и наследник Абул-Мелин-Кати-Тиура, желая его ниспровергнуть с престола, Россия, в лице генерала Абрамова, с его отрядом, оказала ему деятельное содействие, — возвратила ему вооруженной силой захваченные у него владения Шари-Сиабц, Китаб и Касши. Это окончательно заставило его потерять всякую веру в ложные застращивания Англии по адресу России. После всех этих событий, вместе, с восшествием на престол нынешнего эмира, начинается для Бухары новый, светлый, мирный период ее жизни.

Эмир Сеид-Абдул-Ахат-хан вступил в управление страной, находившейся в жалком, хаотическом состоянии. Его энергичный характер не уступил. господствовавшему порядку вещей и дал ему силы к коренному преобразованию своего государства на началах гуманности и справедливости. Он обратил внимание на царившие в стране взяточничество, казнокрадство, отягчение народа непосильными налогами и податями, страшную несправедливость в судах и на прочие язвы государственного организма. Эмир Сеид-Моцаффар-Эддин, отец его, вполне мирившийся со всеми неурядицами в стране, скончался 31 октября 1885 г. С этого времени начал нынешний эмир, тогда молодой человек 28 лет, перестраивать государство на свой лад. На первых же порах он встретил энергическое сопротивление со стороны прежних приверженцев своего отца и духовенства. Единственной его поддержкой была уверенность в том, что Россия поможет ему в цивилизаторской деятельности, тем более, что и ее деятельность в Азии имеет именно такой же характер. Твердо уповая на Россию, он пренебрег всеми угрозами со стороны самых влиятельных и ближайших лиц, он смело и безостановочно пошел по пути благодетельных реформ. Первым приказом такого рода было распоряжение об отмене рабства на вечные времена во всех провинциях. С десяти тысяч, большею частью персов, спали тяжелые оковы рабства. Второй его мерой был приказ о доведении армии до числа 13,000 чел., составляющих 13 батальонов пехоты, 800 чел. артиллерии со 155 орудиями, 2,000 иррегулярных всадников и 4 эскадрона кавалерии. За этими двумя мерами последовало распоряжение о засыпке цинданы (подземные ямы и темницы), где томились преступники и жертвы гнева властителей, и о засыпке и закладке камнями сиах-гары или кенне-хане (черный колодезь), служившей подземной Бастилией, в которой корчились от пыток несчастные заключенные. В связи с этим была отменена пытка, а смертная казнь значительно ограничена. Помимо того, он предпринял массу мер к подъему народной нравственности путем запрещения употреблять опиум и другие наркотические растения (Кунара-Наша) и прекращения безнравственных плясок бачей (мальчиков). Затем был им создан целый ряд приказов об уничтожении взяточничества и ростовщичества, с угрозою подвергать виновных в том наказанию и денежному штрафу. Таким образом, эмир достиг того, что население убедилось-таки в пользе его нововведений и стало на его сторону. Приведя в некоторый порядок дела государства, эмир пожелал, в 1886 г., чтобы Россия отправила в Бухару своего специального дипломатического агента, как знак особой милости к нему Государя Императора. Желание его было исполнено, и таковым агентом был назначен Чариков, замененный потом известным исследователем Центральной Азии П.М. Лессаром.

Таким путем завязались торговые сношения России с Бухарой, и последняя нашла место сбыта своих сырых продуктов. Кроме того, благодаря прокладке чрез Бухару Закаспийской железной дороги, но всему рельсовому пути ее возникли селения и фабрики для обработки бухарской шерсти и шелка. Вместе с тем, Бухара соединилась телеграфной сетью с Россией. Все это скрепило как можно теснее отношения России к Бухаре и вместе с тем заставило всех переменить воззрение на Бухару, как на страну господства произвола и беззакония. Бухара с каждым днем растет выше и выше в ряду окружных ханств, и под управлением такого энергичного и умного монарха, как нынешний эмир, она имеет все задатки к будущему блестящему процветанию.

087    Г.Б. Наши колонии. Новая-Бухара.
Нива, 1899, №13, с.

Новая-Бухара, — русское поселение в восточной части бухарского ханства, в 12 верстах к ю.-в. от города Бухары, при Закаспийской железной дороге, в местности Коган, находящееся на высоте 235 метров над морем, — основана в 1888 г. Десять лет тому назад эта местность представляла дикую степь, а в настоящее время в Новой-Бухаре 2,500 жителей.

В двенадцати верстах от ханской столицы Бухары, по Каршинскому тракту, залегла полосою пустынная степь — равнина: плотно насыщенная солью земля совершенно бесплодна. С прекращением весенних дождей, скопившиеся на поверхности почвы солончак осаждается и, высыхая, покрывает степь жесткою , серовато-белого цвета корою; земля принимает мертвенно-бледный тон. В таких местах изредка лишь сквозь солончак пробивается ярко-зеленная колючка — верблюжья манна… Растение это до того неприхотливо и живуче, до того силен и упруг его травянистый стебель, что в Бухаре сплошь и рядом можно наблюдать, как из-под штукатурки недавно отстроенного здания, вдруг пробивается на свет Божий нежная, бледно-зеленая, уродливая ветка колючки с тонкими, острыми шипами. Только могучая сила этого дикого растения, ползучими кустами яркой зелени местами оживляет подавляющую безжизненность солончаковой степи.

Когда строилась Закаспийская железная дорога, здесь в 1888 году, была открыта станция “Бухара” — и, как ближайший пункт железной дороги к Бухаре, станция оживилась притоком людей по железной дороге с одной стороны и приливом туземного населения — с другой. Станция “Бухара” стала крупным грузовым пунктом. Со всех сторон сюда прибывает целыми партиями разная кладь. Транспортная и торгово-промышленная компания заводят уже вблизи станции товарные склады, открывают свои конторы. Глухая дотоле местность оживилась необычайно. Тут строились железнодорожные здания, там кое-как лепились мазанки, сколачивались наскоро дощатые шалаши — временные жилища людей. Тут же, в неуклюжей мазанке — в грязной кибитке — под войлочным навесом открывался буфет, съестная лавочка, магазины одежды, — заводилась разная торговля…

23-го июня 1888 года (по мусульманскому счету 25-го шаваля 1305 г.) русским правительством подписано соглашение об устройстве в бухарском ханстве русских поселений при железнодорожных станциях и пароходных пристанях и в том же году в местности Коган основана русская колония “Новая Бухара”. Тут заложены были дома российского Императорского политического агентства в Бухаре, резиденция которого раньше была в ханской столице. Бухарское правительство приступило к постройке Гостиного двора, дающего ныне своему владельцу хорошую прибыль. Разные предприниматели, торгово-промышленные общества и частные лица быстро стали покупать в нарождающемся городе земельные участки и строиться. В силу помянутого договорного соглашения, земля продается от бухарского правительства, но цена около 50 коп. (три бухар. тенти) за квадр. сажень. Купчая крепости на владение совершаются при посредстве политического агентства.

Между прочим заметим, что покупка участков здесь была некоторое время специально коммерческим предприятием для иных находчивых людей: они скупали, по выбору, лучшие места и перепродавали потом за тройную цену.

В 1890 году в Новой-Бухаре было уже несколько транспортных контор, несколько магазинов и лавок, почтово-телеграфная контора; в 1892 году возникла православная церковь, открыто приходское училище и учрежден мировой суд, а в 1894 году открылось отделение государственного банка и затем таможня.

Управление в городе административно-полицейское. Чиновник по назначению от туркестанского генерал-губернатора представляет здесь полицейскую, и административную, и судебно-исполнительную власть, и заведует городским хозяйством. Годовой бюджет городского управления в первые годы по основании Новой-Бухары достигал 2,000 руб., а теперь превышает 12 тысяч. Главным источником городского дохода являются недвижимые частновладельческие имущества, торговля, промышленность и извозный промысел. Более 300 лошадей постоянно заняты извозом для грузового и легкого сообщения Новой-Бухары с ханской столицею. Все извозчики, в сложности, зарабатывают в день около 600 рублей.

Крупную отрасль местной промышленности составляет транспорт разных товаров, идущих из России в Бухару и обратно. Здесь работают четыре транспортные конторы разных компаний: “Надежда”, “Кавказ и Меркурий”, “Восточное Общество” и “Российское Общество”; конторы эти имеют свои отделения и агентуру в Старой-Бухаре и других местах ханства. Из Бухары вывозят главным образом хлопок, шерсть, кожи, кишки. Пять паровых заводов в Новой-Бухаре обрабатывают хлопок; очищают его на специальных машинах (гузломка и джин) от шелухи и семян и прессуют в тюку для отправки в Россию. Пуд прессованного хлопка равен по объему одному кубическому футу — так плотно он спрессовывается. В Новой-Бухаре ежегодно обрабатывается более миллиона пудов хлопка, идущего частью в Москву, частью в Лодзь. Много вывозят отсюда и старого хлопка (ваты), бывшего уже в употреблении. Изношенные и негодные ватные халаты, одеяла, матрасы, подушки и всякие ватные отбросы дают такого материала около 50,000 пудов в год. Скупается в Бухаре этот хлам за бесценок, около 40 коп. пуд, а в производство идет он наравне с чистым хлопком. В Лодзи, на фабриках Познанского выделывается из старого хлопка бумазея (теплая материя), а последние отбросы перерабатываются в вату низшего сорта, которая продается в России по 25 — 10 к. за пуд.

Промышленность в Новой-Бухаре не развита. Несмотря на доброкачественность здешнего винограда и его обильные урожаи, в городе пока единственный виноделательный завод купца Бахтадзе, выделывающий около 7,000 ведер в год дешевого виноградного вина. Несколько мелких промышленников выделывают до 2 тысяч ведер вина кустарным способом.

Спичечная фабрика вырабатывает спички на сумму около 50 тыс. руб., табачная фабрика большого спроса на свои изделия не имеет. Ремесленные заведения служат только для местных заказов. Привозят сюда из России главным образом сахар, керосин, железо, строительные материалы*) мануфактурные и галантерейные товары. В городе есть несколько хороших магазинов с разными товарами; две хорошие гостиницы с нумерами содержатся очень прилично, вполне по-европейски. Существует общественный клуб, публичная библиотека и читальня, типография и переплетная мастерская. По праздникам в приходском училище ведутся народные чтения с туманными картинами.

Первенствующим элементом населения в городе являются чиновники, затем агенты и приказчики разных торгово-промышленных фирм, вообще народ служилый и вероятно, вследствие этого в городе нет никакой общественной жизни, никаких побуждений к общественной деятельности. Живут — большинство с хорошим достатком, но все однообразно и скучно. Состав населения чрезвычайно разнообразен по национальностям. Так, из 2,500 жителей насчитывают: 545 русских, 50 поляков, 30 немцев, 10 греков, 40 грузин и осетин, 155 армянин, 115 киргизов, 345 евреев, 345 персов и 865 сартов; из этого числа 1,939 мужчин, 284 женщин и 277 детей. Поразительно разность между мужским женским полом: почти по 7 мужчин приходится на одну женщину.

Широко раскинулась Новая-Бухара, на две версты протянулась она вдоль линии железной дороги, против Бухарского вокзала. Эта главная часть города, где находятся все казенные и частные учреждения, торгово-промышленные заведения и магазины, а по другую сторону железной дороги расположились фабрики и заводы, воинские казармы и несколько частных домов. Тут же, несколько поодаль, сажен за сто по Бухарскому шоссе от вокзала высится богатый дворец эмира бухарского, постройка которого обошлась в 300,000 р. Дворец построен в мавританском стиле, не вполне впрочем выдержанном. Богатые украшения из алебастра и множества колонок и башенок придают ему очень своеобразный вид. Вокруг дворца раскинулся обширный парк с разнообразными древесными породами, декоративными и фруктовыми.

До сих пор однако, город сохранил характер разбросанности и недостроенности. На пространстве двух квадр. верст (500 тыс. саж.) раскинулись в стороны менее ста дворовых мест: целые участки лежат пустырем, без всяких построек, и правильно разбитые, прямые улицы местами теряются в пустопорожнем пространстве. Теперь в городе всего 113 домов, больших и маленьких. Дома почти исключительно кирпичные, одноэтажные, с плоскими азиатскими крыши; большинство отданы под штукатурку. Сырцовый кирпич, часто употребляется, как дешевый материал, часто употребляется на постройки, но здания из такого материала всегда сыры и не долговечны; в три — четыре года они уже разрушаются. Постройки из жженого кирпича тоже подвергаются, хотя и не столь быстрому, разрушительному влиянию солнца. Содержащиеся в кирпичной массе частицы солнца насыщаются в сырую погоду атмосферной влагой, которая зимою от мороза расширяется, разрушая кирпичную массу: кирпич становится пористым, рыхлым и неустойчивым. Единственное каменное здание в городе — дом купца Бахтадзе, построенный из тесаного известнякового камня и стоивший более 40 тыс. рублей. Не более пятидесяти домов найдется хорошо устроенных с хорошими квартирами, на европейский лад, где в квартирах деревянные крашенные полы и стены оклеены обоями. Значительная часть домов плохо устроена: дешевые квартиры таких домов на кирпичных и земляных полах неудобны и не гигиеничны.

У улицы в городе во время дождей и зимою покрываются глубокой грязью; лессовая почва превращается в жирную, липкую грязь и образует буквально болото… В этой грязи столько соли, что при высыхании улицы покрываются густым белым налетом, и кажется, будто только — что выпал снег. Вымоченная в грязи обувь, высыхая, покрывается соляным инеем, состоящим из игольчатых кристалликов. Вследствие разбросанности домов, тротуаров на иных улицах и в помине нет. Некоторые улицы густо обсажены деревьями. Бульварная улица, ведущая с вокзала в город вымощена камнем. По этой улице в середине города красиво раскинулся городской сад, который, при заботливом уходе, хорошо содержится и представляет в летнее время лучшее украшение города.

Больших трудов стоит здесь разведение растений. Посаженные деревья на соленой почве не принимаются, гибнут и каждый год заменяются новыми, до тех пор пока земля под деревьями не освободится от солонца посредством тщательного разрыхления и выщелачивания многократным и обильным затоплением водою. Большую нужду терпит город летом, от недостатка воды для орошения. Дождей в лето совсем не бывает, а проведенная верст за 20 по отводному каналу из реки Зеравшана вода пропускается в город только один раз в неделю на два дня: в эти два дня горожане пользуются водой по особому расписанию. Вдоль городских улиц проведены неглубокие каналы, а на дворах домовладельцев устроены бассейны (по-сартски — хауз), соединенные трубами с городским каналом. Во время водотечения каждый домовладелец открывает на определенный час шлюз своей водопроводной трубы и напускает в дворовый бассейн воды. Из бассейна вода расходится на разные дворовые потребности, но для питья она не годится, так как она мутная и грязная . В самую засуху, когда мало бывает воды, шлюзы у водопроводных труб запираются на замок и ключи находятся у городского садовника, который заведует пропуском и распределением водоснабжения — чтобы не дать одному много и не оставить других совсем без воды.

За недостатком воды улицы не поливаются и пыль в городе страшная, солено-едкая; тонкая, как пудра, легкая, как пух, она высоко поднимается в воздух и стоит над городом белым облаком. Летом, почти постоянно днем дует северо-восточный ветер; сильные порывы его проносятся в виде урагана. Тогда и в домах нет спасения от пыли, как воздух пронизывает она незаметные скважины и в течение дня в доме все покрывается легким белым налетом. Зато часто бывают чудные летние ночи. Ветер обыкновенно к вечеру стихает, температура понижается иногда до 160 R, пыль осаждается… Чистый сухой воздух, прохлада и совершенно безоблачное небо…

Климат в Новой-Бухаре жаркий, чрезвычайно сухой и резко изменчивый. Высшая температура летом (по Реомюру) +18, низшая +16; зимою высшая +13, низшая -16; средняя годовая -18. Лето чрезвычайно сухо, зима сырая. Влажность воздуха летом в полдень равна 0, ночью 25 — 10, а зимою: днем 65, ночью 75 — 80. Среднее число дней с дождями и снегом в год около 50. Снег бывает в конце декабря, в январе и феврале, но лежит не долго и быстро тает. Времена года не отличаются характерными изменениями: жаркое лето незаметно переходит в зиму.

Летний зной действует на человеческий организм расслабляющим образом: все лето по временам свирепствует тяжелая лихорадка, осенью и весною появляются разные воспалительные болезни: воспаление легких, брюшной тиф, бронхит и проч. Но все-таки по сравнению с другими городами Закаспийской области — в климатическом, и в санитарном отношениях — большое преимущество остается за Новой-Бухарой.

В бухарском ханстве кроме Н.-Бухары, существуют еще две русские колонии — Новый-Чарджуй и Керки на реке Аму-Дарье.

Статья  А.Г.Недвецкого  дополнена сайтом «Библиотека Хуршида Даврона» («Хуршид Даврон кутубхонаси»

 

099

(Tashriflar: umumiy 1 283, bugungi 1)

2 izoh

  1. Амир Абдулахадхоннинг Россия ҳудудидаги қурилишларга қурилишларга эътибор қилганини ўқиб жуда ҳайрон қолдим. Кавказда, Қримда, Петербургда ва бошқа жойларда шунчалар иш қилган эканки, Россия аҳолиси таҳсин айтиши керак. Аммо, Бухорода ва ўз амирлиги майдонида қандай қурилишлар қилган? Мен ҳар гал Бухорога бориб Аркка кирсам, унинг аҳволини кўриб ачиниб кетаман. Мен ҳар гал ўзимга савол берардим, шунча тиллани, шунча бойликни Бухоро амирлари нимага сарфлашган? Нахотки, Петербург, Париж, Лондондаги каби биноларни тиклаш мушкул бўлган бўлса? Бир дўстим Маъмур Хўжаев (Соиб Хўжаевнинг фарзангди)айтгандики, манғитлар жуда хасис бўлишган. Энди билсам, у тўнкалар ўзга юртнинг архитектурасини ривожлантиришган экан ва ўзга ҳалқларга сахийлик қилишган экан.Улар йиғган тиллалари охир-оқибат Брест сулҳи контрибуциясига сарф бўлиб кетди. Ха, ҳамма ҳам Буюк Амир Темурдек бўлолмайди…

  2. В России в г Железноводске есть дворец Эмира Бухарского там щяс расположен санаторий.Территория и здание не ухожены нет былой славы и величества а жаль .Но я всегда с гордостью вспоминаю свою родину .И горжусь что я Узбекистон фарзанди.

Izoh qoldiring